В археологическую программу КНР до 2030 года войдут реставрация старинных ценностей силами искусственного интеллекта и обследование затонувших судов при помощи роботов.
Китайский терракотовый воин. Иллюстративное изображение. Источник: Ala J Graczyk/Pexels
Как правило, археология занята тем, что возвращает утраченным фрагментам былого целостность. Но Китай ставит перед собой куда более масштабную задачу, сообщает InterestingEngineering.
Власти страны собираются соединить алгоритмы ИИ, генетический анализ древних образцов и подводные аппараты, чтобы разыскивать пропавшие артефакты, прослеживать переселения давних народов и изучать цивилизации, которые существовали много тысячелетий назад.
Пятилетняя программа археологических изысканий на 2026–2030 годы объединяет смелые технологические замыслы с не менее значимой культурной задачей — укрепить позиции Китая в том, как его прошлое трактуют по всему миру.
Подобный подход способен поменять сам способ, которым учёные подходят к исследованию древних обществ. Особенно там, где свидетельства дошли обрывочно, скрыты под водой или рассредоточены по огромным пространствам.
Едва ли не самая тяжёлая проблема археологии — сделать выводы по неполным данным. На раскопках нередко извлекают тысячи черепков, изделий из металла и прочих древностей, порой рассеянных на значительных площадях.
От битых черепков — к виртуальным реконструкциям
Установить, какие обломки принадлежали одному и тому же сосуду, и вернуть ему исходные очертания иногда можно лишь за долгие годы упорного труда. Китайские планы предусматривают применение массивов данных и специально обученных ИИ-моделей, что должно ускорить эту работу.
Будут созданы системы, умеющие распознавать отдельные обломки, находить физически стыкующиеся части и строить цифровые копии повреждённых предметов.
Археологам больше не придётся вручную перебирать и сверять каждый фрагмент — модели выявят связи, которые иначе так и остались бы незамеченными. К тому же цифровая реставрация даст возможность увидеть, как объект выглядел изначально, не трогая сохранившиеся материальные части.
Технологический прогресс затрагивает и иные направления археологии. Дистанционное зондирование облегчит поиск памятников, а генетика древних образцов поможет установить родство между популяциями, жившими тысячелетия назад.
Немаловажно и то, как новые методы повлияют на организацию самих исследований. Раскопки традиционно ведутся небольшими группами специалистов, а обработка находок растягивается на годы. Массивы данных и автоматическое распознавание способны сократить этот разрыв: оцифровка коллекций позволит сопоставлять материалы из разных провинций и музеев, а единые стандарты описания сделают результаты сопоставимыми. Это особенно ценно для памятников, где находки фрагментарны и рассредоточены по обширным территориям.
Подводные аппараты и морское прошлое Китая
Часть наиболее ценных находок покоится не в земле, а на морском дне. Затонувшие корабли нередко хранят грузы, орудия и предметы быта, благодаря чему можно очень детально реконструировать торговлю и повседневность конкретной эпохи.
Показателен пример торгового судна «Наньхай № 1» XII века, затонувшего у берегов Китая. Корабль погиб в эпоху династии Сун, и его раскопки дали свидетельства оживлённой морской торговли.
Выяснилось, что контрабанда металлических изделий не прекращалась даже при жёстких государственных запретах — похоже, власть намеренно смотрела на это сквозь пальцы.
Опираясь на эти результаты, программа на 2026–2030 годы предполагает задействовать подводные роботы, глубоководную технику и особый инструментарий для бережного подъёма хрупких останков со дна. Такие средства помогут изучать древние маршруты Морского Шёлкового пути и добираться до объектов, куда водолазам опасно или трудно проникнуть.
Развивается и инфраструктура. Запланировано создание археологической лаборатории государственного уровня, а в Циндао возводится Национальный музей морской археологии.
Отдельного внимания требует подготовка кадров. Археологам придётся работать бок о бок с программистами, инженерами-робототехниками и генетиками, а университетам — перестраивать учебные программы. Без этого даже совершенные инструменты останутся невостребованными.
Прозрачность станет условием доверия. Если ИИ-модели реконструируют облик предметов или подсказывают связи между фрагментами, научное сообщество должно понимать, на каких данных и по каким правилам получен вывод. Доступность исходных материалов и возможность проверить результат станут не формальностью, а основой репутации программы.
Как складывались народы Восточной Азии
Кроме артефактов и затонувших судов, проект уделяет много внимания тому, как древние человеческие группы возникали, перемещались и приспосабливались к разным условиям.
Учёные намерены обследовать памятники возрастом в миллион лет на севере Китая, понять, каким образом древние популяции выживали в суровых условиях Цинхай-Тибетского нагорья, и восстановить миграционные маршруты по Евразии.
Отдельно будет изучен переход от палеолита к неолиту — период, когда сообщества всё чаще обращались к земледелию и оседлости. География охватит бассейны Хуанхэ и Янцзы, а также южный Линнань, что позволит понять, как развивались и адаптировались разные группы предков нынешних людей.
Среди прочих приоритетов — зарождение ранних государств, имперские столицы и крупные цивилизации бронзового века. Предусмотрено изучение культур Ся и Шан, существовавших с 2000 по 1000 год до н. э., и продолжение раскопок в Саньсиндуе (провинция Сычуань), Эрлитоу на центральных равнинах и Иньсюе — столице поздней династии Шан.
Также в фокусе окажутся ключевые исторические пути и инфраструктура: Прямая дорога династии Цинь, Великая Китайская стена, Великий канал, а равно памятники в Синьцзяне, Тибете и на Цинхай-Тибетском нагорье.
Археология в глобальном масштабе
Территорией Китая программа не исчерпывается. Планируется расширить зарубежные полевые работы, охватив ареалы австронезийских языков, Гималаи и исторические сети Шёлкового пути.
В Средиземноморье и на Ближнем Востоке совместные проекты с организациями Египта, Греции, Саудовской Аравии и Туниса займутся древними цивилизациями, подводным оборудованием, глубоководными изысканиями и охраной наследия. Сравнительные исследования сопоставят развитие китайской цивилизации с другими крупными культурами мира.
В конечном счёте, замысел Управления по охране культурного наследия состоит в том, чтобы усилить вес китайской археологии в международном научном сообществе и укрепить культурное влияние страны.
Ключевая задача, как сказано в докладе, — «усилить влияние китайской культуры и сформировать дискурс и нарративные системы Китая».
Впрочем, ИИ-реконструкция по-прежнему будет упираться в качество и полноту исходных данных, а подводные аппараты не снимут сложностей, сопряжённых с раскопками на хрупких участках. Генетическому анализу, в свою очередь, нужен достаточно сохранный биологический материал.
Станут ли технологии источником серьёзных прорывов — зависит от того, что именно обнаружат исследователи и насколько убедительно сумеют это истолковать.
Так что ближайшие пять лет проверят не только технический потенциал Китая. Они покажут, сколько открытий способна принести археология, если соединить привычные раскопки с искусственным интеллектом, генетикой и робототехникой.
Наконец, международное сотрудничество потребует согласования правовых норм. Подводные находки, древние образцы и цифровые копии артефактов затрагивают вопросы собственности и сохранения наследия. Совместные проекты в Средиземноморье и на Ближнем Востоке дадут повод отработать такие механизмы на практике.
Итог зависит не только от техники. Археология всегда была медленной наукой, где значение имеет терпение и точность. Технологии способны ускорить поиск и обработку, но истолкование находок по-прежнему останется делом исследователя. Именно на этом стыке и определится реальная ценность заявленной программы.
