Минфин останавливает в марте продажу и покупку валюты по бюджетному правилу. Ведомство Антона Силуанова готовит изменения по цене отсечения нефти. Сейчас в бюджете заложены 59 долларов за баррель Urals.
Фото: Минфин РФ. Ведомству Антона Силуанова придется «резать» бюджет, считают аналитики
Елена Иванова
Впервые за 5 лет нефтяные компании России заплатили в бюджет по топливному демпферу. Хотя сумма составила 18 млрд руб, что на порядок меньше субсидий, полученных ими из того же бюджета, это событие знаменательное. Оно подтверждает тот факт, что российская нефть продается на мировых площадках со значительной скидкой.
Еще осенью прошлого года финансовый блок правительства заложило в бюджете среднюю цену 59 долларов за баррель Urals. Если котировки опускаются ниже, ЦБ обязан продавать валюту из ФНБ для восполнения доходной части бюджета, объяснял журнал «Химагрегат». Сейчас средняя цена российской флагманской нефти находится на уровне 40 долларов. Это значит, что кубышка ФНБ «худеет», и резервы тают. Поэтому Минфин собирается снизить границу до 45 или 50 долларов и тем самым не трогать ФНБ.
Как объяснял журналу «Химагрегат» экономист Никита Масленников, сейчас страна переживает налоговый шок от повышения НДС и роста ставок для малого и среднего бизнеса. До поры до времени Минфин мирился с крепким рублем и растущей дырой в бюджете:
— ЦБ и Минфин делают всё необходимое для того, чтобы курсовой спад не наложился на налоговый шок. По крайней мере, до конца первого квартала нам придётся с этим жить, с рукотворным рублёвым курсом, удерживать его сейчас, чтобы он резко не провалился и падение не перешло на внутренние цены во втором квартале.
Однако дольше ждать было, видимо, уже нельзя, поэтому Минфин решился внести в главный документ страны новые корректировки по нефти.
Как этот шаг связан с дефицитом консолидированного бюджета, который уже сейчас приблизился к 11 триллионам, и когда стране ждать секвестра, журнал «Химагрегат» обсудил с финансовым аналитиком Яном Артом.
«Дефицит бюджета стал критичным»
— Что подтолкнуло финансовые власти страны взяться «за карандаш» и вносить существенные изменения в параметры федерального бюджета?
— Минфин ищет новые возможности бороться с дефицитом. Надо сказать, что три года российская экономика была куда прочнее, чем ожидали её враги и даже друзья. Дефицит, действительно, был несмертельным. Теперь дефицит стал критичным. 11 трлн — это уже сурово.
У Минфина осталось последнее действие – это через изменение бюджетного правила, по сути, вызвать мягкий секвестр бюджета и сохранить остатки ФНБ, не распотрошить его полностью, потому что такой риск всегда существовал.
Соответственно, Минфин еще не назвал цифры, на которые он предлагает опустить планку отсечения, но в экспертных кругах говорится, что речь идёт о 45-50 долларах за баррель. С учётом лёгкого повышения цен на нефть, опускание планки до такого уровня будет означать, что интервенции прекратятся. Минфин сможет в соответствии с изменёнными параметрами бюджетного правила предложить, потому что без парламента и президента это не сделать, но предложить изменения в расходных статьях.
Скорее всего, будет предложена экономия по целому ряду расходных статей.
Действие не самое приятное, но вполне логично объяснимое.
«Скидка на Urals слишком высока»
— Минфин не верит, что цены на нефть останутся высокими надолго?
— Тут двоякое. Цены остаются, но сейчас размер скидки на марку Urals слишком высока. Условно, 70 долларов за баррель нефти марки Brent, а скидка 25-27 долларов. Это автоматически означает, что российскую нефть покупают ниже 50 долларов, тогда как бюджетное правило при нынешней отсечке 59 долларов за баррель. Всё равно придётся идти на интервенции. А если опустить до 45 долларов, то при приятно высоких ценах с поправкой на бешеную скидку, которую вынуждена давать Россия, вот вам уже цена отсечения на той планке и даже чуть ниже, чем реально продаётся российская нефть. Поэтому мне кажется, это не вопрос неверия. Мы должны учитывать, что дисконты выросли.
Минфину надо отдать должное. Он в сложнейшей ситуации три года держал бюджет страны. Сколько было пророчеств о неминуемом крахе, дефолтах и так далее, а теперь вынужден пойти на такую крайнюю меру. Последствием меры может быть, во-первых, девальвация рубля, а во-вторых, просадка ОФЗ.
«В России идет банковский кризис в тихой форме»
— Сейчас опять начали говорить о том, что в России останется 300 банков. Ситуация не так прекрасна, как заявляет СБЕР?
— Двояко. Эти разговоры, во-первых, для России уже присущи 15 лет. Реально «скукоживание» начала только Набиуллина, когда начала чистку банков, отчего были свои минусы, но были и свои плюсы. Это не пропагандистский лозунг. Российская банковская система стала гораздо более устойчивой. Менее склонной к развитию – это да. Менее мобильной, но более устойчивой после набиуллинской чистки она стала.
Но у нас есть версия банковского кризиса. Эту версию озвучил осенью прошлого года Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Они считали, что этот кризис разразится до октября 2026 года. В начале этого года они выступили с заявлением, что этот кризис в тихой форме уже идёт и сводят суть этого кризиса к возможным проблемам неплатежей. Соответственно, у нас сейчас в области корпоративного кредитования 11% от общего портфеля проблемны.
— Это много или мало?
— Много. Всегда считалось, что 10% — это просто караул. Например, знаменитый корейский банковский кризис 1997 года случился, когда ушли чуть-чуть за 10% и рухнули. Правда, Россия более устойчива. У нас банки более жадные или более спасаются от рисков. У нас маржа между стоимостью получения и стоимостью выдачи выше у кредитов. Банки жадные, тем, кто получает кредиты плохо, но устойчивость растёт. То, что для немца смерть, для русского ещё не смерть в этом плане. Но тем не менее 11% в корпоративном портфеле – это много.
В потребительском портфеле – 6% с хвостиком. Еще не ужас-ужас. Но неприятно. Важен даже не процент, а тренд. Растёт он или снижается. Если шесть и тенденция к уменьшению – вообще не проблема. Если шесть с тенденцией к росту – конечно, проблема. Важен вектор, а не только сама цифра.
И в ипотечном кредитовании у нас доля просроченных, плохих долгов 1,8%. Тоже несмертельно, но для ипотечного кредитования это довольно много. Это залоговое кредитование, и обычно люди в нём не рисковали потерять жильё, потерять недвижимость. Поэтому 1,8% — не смертельно, но многовато. Вот такая общая картинка.
У нас у банков всё отлично, кроме этой темы. Если кризис случится, то из-за этих плохих долгов. Если бы не это, то всё остальное в банковской системе работает как часы.
«Дефицит бюджета — очень проблемная ситуация»
— Поможет ли федеральному бюджету снижение цены отсечения нефти?
— Консолидированный дефицит идёт к 11 трлн. Мы не можем гарантировать, что пойдёт на пополнение ФНБ. Но если отсечка будет снижена до 45 долларов, а российская нефть пойдёт по 49 долларов за баррель, то 4 доллара пойдёт в ФНБ. Это, скорее, позволит не забирать из ФНБ бесконечно валюту и не продавать на рынке.
— А региональным бюджетам – как повезёт?
— Как повезёт. У нас же некоторые правила отпали. ФНБ же создавался для поддержки стабильности пенсионной системы, а потом, по сути, стал играть роль стабфонда правительства. Его стали использовать для поддержки в целом государственного управления. А будут ли использовать для поддержки регионов – надо быть членом администрации президента… не знаю.
— Насколько сумма консолидированного дефицита катастрофична?
— На мой взгляд, это очень проблемная ситуация, но я бы не назвал её совсем катастрофической. Даже на уровне местных и региональных бюджетов мы столько видим трат, мягко говоря, без которых можно обойтись. На бордюрах, не только на московских, есть что сэкономить. Например, в Татарстане на 30% сократили расходы на благоустройство и украшения. Ну, не смертельно. Кроме дорог, есть то, что называется благоустройством. На него в последние годы, я думаю, Россия стала тратить с перебором.
— И что тогда надо «резать» в бюджете?
Есть реальная проблема. У каждого предложенного решения есть свои плюсы, свои минусы, свои неизвестные.
Если опустят планку и будет секвестр бюджета, дай бог, не из здравоохранения.
Пополнится ли от этого ФНБ, зависит не только от планки, но и от цены нефти. Как будут лечить проблемы региональных бюджетов, тоже неизвестно. За счёт того, что ФНБ перестанут забирать и он даже начнёт пополняться, пока несколько вводных. Не более того. Или за счёт трансфертов напрямую из центра. Но у центра сейчас денег нет.
Силуанов не имеет права по должности цитировать Медведева. Он не может прийти в правительство и сказать: денег нет, но вы держитесь. Он должен предлагать решения. Смотрим за развитием сюжета. Обещали до 10 марта выдать предложения 45 или 50 .