Экономика, государство и общество замерли в ожидании сигнала Центрального банка по ключевой ставке. Однако ещё весной 2026 года ЦБ опубликовал документ, в котором фактически прозвучало предупреждение: любое необоснованное смягчение денежно-кредитной политики обернётся катастрофой — гиперинфляцией и крушением доверия к рублю.
Виктор Левин
Авторы записки работают в ЦБ
Аналитическую записку «О макроэкономических последствиях избыточно мягкой денежно-кредитной политики» готовили экономисты департаментов денежно-кредитной политики и исследований и прогнозирования — Константин Буряк, Иван Крылов, Алёна Нелюбина и Алексей Поршаков.
Авторы прямо указывают: ошибка в ДКП может возникнуть из-за политического давления, когда власти требуют от ЦБ снизить ставку ради искусственного оживления экономики. Это — прозрачный намёк на сегодняшние споры о независимости регулятора. По убеждению авторов, такая логика заводит в тупик: вместо устойчивого роста экономика получает инфляционную спираль, обесценивание сбережений, валютный кризис и, в конечном счёте, многолетнюю утрату потенциала.
«С точки зрения экономической теории необоснованно мягкая ДКП представляет собой так называемую ошибку политики. Такая ошибка может стать как результатом неверных подходов к реализации ДКП, так и следствием политического давления на центральный банк» (Приложение 1, стр. 21).
Четыре сценария одной финансовой катастрофы
Авторы смоделировали четыре сценария, различающихся по степени мягкости и продолжительности ошибочной политики.
В первом — ЦБ фиксирует ключевую ставку на уровне 3% и удерживает её.
Во втором — ставка привязывается к текущей инфляции, то есть реальная ставка оказывается околонулевой.
В третьем и четвёртом — регулятор сначала совершает «временную ошибку» (снижает ставку до уровня инфляции), но через год или три года возвращается к правилу Тейлора и начинает ужесточение.
Результат во всех случаях однотипен. В краткосрочной перспективе мягкая политика действительно даёт импульс росту: экономика ускоряется, разрыв выпуска становится положительным. Однако этот рост зыбок — он держится на перегреве, а не на увеличении производственного потенциала. Инфляция начинает раскручиваться, инфляционные ожидания теряют якорь.
В сценарии с фиксированной ставкой 3% инфляция ускоряется до двузначных значений уже через несколько кварталов, а затем переходит в гиперинфляционный режим. Потенциальный ВВП начинает снижаться из-за роста неопределённости, транзакционных издержек и деградации факторов производства. В итоге, несмотря на первоначальный всплеск, экономика выходит на траекторию с устойчиво более низкими темпами роста, чем до начала стимулирования.
Во втором сценарии последствия мягче, но принцип тот же: околонулевая реальная ставка подпитывает спрос, а инфляция и инфляционные ожидания неуклонно растут. Потери ВВП меньше, чем в первом случае, но всё равно значительны.
Третий и четвёртый сценарии показывают: даже временная ошибка оставляет долгосрочный след. Если ЦБ исправляет её через год, кумулятивные потери роста ВВП оказываются меньше, чем при трёхлетней ошибке. Однако в обоих случаях итоговый баланс отрицательный: краткосрочный выигрыш в несколько десятых процента роста оборачивается потерями, которые могут измеряться целыми процентными пунктами в течение многих лет.
Важное дополнение: мнение авторов записки не отражает позицию ЦБ
Справедливости ради стоит отметить: записка не является официальной позицией ЦБ и отражает личное мнение авторов (о чём сказано в предисловии), а «результаты исследования являются предварительными и публикуются с целью стимулировать обсуждение и получить комментарии для возможной дальнейшей доработки материала». Но выводы сотрудников центрального аппарата Банка России невозможно читать вне сегодняшнего контекста.
Не все экономисты в России считают дешевые кредиты ЦБ причиной для гиперинфляции
Сторонники «патриотической» экономики, которые выступают за целевое финансирование инвестиционных проектов в реальной секторе уверены, что как раз высокая кредитная ставка ЦБ и есть главная причина всех экономических страны.
«Главная проблема денежно-кредитной политики — это порочный круг, в котором мы находимся много лет, начиная с 90-х годов прошлого века, когда по рекомендации МВФ политика ЦБ свелась к одному показателю — снижению инфляции. И сейчас она свелась к одному инструменту — ключевой ставке.» — говорил на Московском экономическом форуме академик Сергей Глазьев.
«Инструментов много и я как специалист в области экономической кибернетики могу сказать банальную истину: если вы хотите получить эффективное управление, то у вас количество инструментов управления должно быть не меньше, чем разнообразие объектов управления. У нас сведение всего к ключевой ставке привело к примитивизации, которая породила институциональную ловушку. ЦБ борется с инфляцией путем повышения ключевой ставки, следствием чего является сжатие кредита. Прежде всего страдают кредиты инвестиционного назначения, после чего происходит нарастающее технологическое отставание от конкурентов, а платой за потерю конкурентоспособности становится девальвация рубля. Она в свою очередь вызывает новый виток инфляции и все это продолжается в порочном круге с циклом трех-пяти лет.» — считает Сергей Глазьев.