В соответствии с предложенным Берни Сандерсом законопроектом, американскому обществу планируется передать половину акций ведущих корпораций, работающих в сфере искусственного интеллекта. Сенатор поднимает вопрос, который, по всей видимости, станет ключевым для регулирования ИИ в ближайшие годы.
Ирина Медведева
Предлагаемый закон об американском суверенном фонде искусственного интеллекта призван дать американцам возможность напрямую участвовать в развитии искусственного интеллекта в будущем. Источник: 1 — 2 — 3 — 4
Берни Сандерс своей инициативой взрывает американское общество
Берни Сандерс объявил о намерении внести законодательную инициативу, которая обеспечит гражданам США прямое участие в капитале крупнейших национальных разработчиков ИИ. По его мнению, экономические выгоды от этой технологии должны распределяться широко, а не концентрироваться среди узкого круга руководителей технологических фирм и инвесторов.
Закон под названием American AI Sovereign Wealth Fund Act предполагает формирование государственного инвестиционного фонда за счет единовременного налога в размере 50% на акции ключевых компаний в области ИИ. Вместо налогообложения прибыли эта мера обяжет организации вносить вклад в виде долей в капитале, что фактически передаст значительную часть собственности в управляемый государством фонд.
В анонсирующем видео Сандерс назвал ИИ «самой преобразующей технологией в мировой истории» и подчеркнул, что она базируется на коллективных знаниях, творчестве и труде человечества. «Основа ИИ — это наш общий человеческий разум, — заявил он. — Наши книги, песни, произведения искусства, журналистика, код, научные работы, видео, беседы, изображения и идеи передаются из поколения в поколение».
Инициатива Берни Сандерса знаменует собой принципиальный сдвиг в подходе к регулированию искусственного интеллекта: от вопросов безопасности и этики — к вопросам собственности и распределения капитала.
В отличие от традиционных налогов на прибыль, предлагаемый механизм изъятия доли акций напрямую затрагивает структуру корпоративного контроля.
Это означает, что государство — а через него и граждане — получает не просто долю дохода, а реальные рычаги управления.
Такая модель превращает абстрактное «общественное благо» в конкретный финансовый инструмент и право голоса при принятии стратегических решений.
Тем самым ставится под сомнение сама логика, согласно которой владельцами результатов коллективного интеллектуального труда человечества должны оставаться исключительно основатели стартапов и их венчурные инвесторы.
Фонд национального благосостояния на основе владения ИИ
Сенатор уточнил, что закон будет нацелен на такие компании, как OpenAI, Anthropic, xAI и других крупных игроков рынка. Акции, полученные через предложенный налог, будут размещены в суверенном фонде, принадлежащем американцам.
По словам Сандерса, эта структура будет выполнять две задачи. Во-первых, она даст общественности возможность влиять на будущее развитие ИИ через голосующие акции и представительство в советах директоров. Во-вторых, позволит гражданам получать финансовую выгоду, если стоимость ведущих фирм в сфере ИИ продолжит расти в ближайшие десятилетия.
Сандерс предположил, что доходы от фонда могут пойти на прямые выплаты населению, а также на финансирование здравоохранения, образования и жилищного строительства. Эта идея вдохновлена суверенными фондами, работающими в других странах.
«Скоро я внесу законопроект, который предоставит общественности 50% акций крупнейших американских компаний по производству ИИ. Это гарантирует, что триллионы долларов, созданные этой технологией, пойдут на улучшение жизни всех нас и помешают олигархам принимать решения, вредящие американцам», — написал Сандерс в соцсети.
Он особо отметил норвежский государственный пенсионный фонд, сформированный на доходах от нефти и ставший одним из крупнейших в мире, а также Постоянный фонд Аляски, ежегодно выплачивающий средства жителям штата.
Однако практическая реализация законопроекта столкнется с фундаментальной проблемой оценки. Искусственный интеллект — это не нефть, запасы которой можно измерить, и не завод, стоимость которого определяется оборудованием. Стоимость современных ИИ-компаний в значительной степени состоит из интеллектуальной собственности, алгоритмов, данных и — главное — ожиданий будущих доходов.
Изъятие 50% акций единовременно неминуемо вызовет переоценку всех этих активов рынком. Инвесторы, опасаясь потери контроля и размывания капитала, могут начать выводить средства или переводить штаб-квартиры за пределы юрисдикции США.
Это спровоцирует юридические баталии на годы вперед, в которых будут оспариваться границы права государства на принудительное отчуждение собственности, особенно в отношении компаний, еще не получающих устойчивой прибыли.
Растущая дискуссия о прибыли от ИИ
Заявление Сандерса прозвучало на фоне активных обсуждений того, как следует разделять экономические плоды использования искусственного интеллекта. Сторонники более справедливого распределения богатств от ИИ утверждают, что автоматизация может значительно повысить производительность, но при этом вытеснить работников из одних отраслей в другие.
Критики текущих подходов к развитию ИИ полагают, что небольшая группа компаний и инвесторов может присвоить большую часть экономических выгод от технологии. Сандерс неоднократно выражал опасения, что ИИ и робототехника приведут к сокращению рабочих мест и концентрации богатства и власти в руках немногих технологических гигантов.
Ранее в этом году он предупредил, что ИИ может стать «самой преобразующей экономической революцией в истории страны», и призвал к политике, которая позволит работникам извлекать пользу из технологии, а не быть отторгнутыми ею.
Примечательно, что Сандерс указал: идея общественного участия в создании богатства с помощью ИИ не нова. Например, OpenAI ранее обсуждал концепции общественных фондов благосостояния, дающих гражданам доступ к экономическому росту на базе ИИ, а Anthropic предлагала национальные суверенные фонды как один из возможных ответов на экономические потрясения, вызванные ИИ.
Илон Маск тоже публично высказывался о прямых государственных выплатах как потенциальной мере против безработицы, связанной с ИИ.
Сторонники идеи ссылаются на норвежский опыт и фонд Аляски, но эти примеры лишь отчасти применимы. Нефть — это невозобновляемый природный ресурс, рента от которого традиционно считается общенациональным достоянием. ИИ же является продуктом человеческого труда и интеллекта, который воспроизводится и множится непрерывно. Разница здесь не только в источнике богатства, но и в динамике его создания.
Если норвежский фонд аккумулировал доходы от уже существующих продаж сырья, то американский фонд, по замыслу Сандерса, будет создан за счет изъятия будущего потенциала. Это меняет психологию инвесторов: они будут вкладывать в развитие, зная, что государство автоматически получит половину прироста стоимости без какого-либо риска и участия в операционной деятельности.
Кроме того, идея «общего человеческого разума» как основания для коллективного владения требует более глубокого юридического осмысления.
Действительно, большие языковые модели обучаются на массивах текстов, созданных миллионами людей. Но если следовать этой логике до конца, то кто именно из граждан должен получить выгоду — все налогоплательщики, только пользователи интернета или жители тех стран, чьи языки и данные были использованы? Вопрос глобального распределения остается открытым.
Законопроект Сандерса ограничивается гражданами США, хотя фундамент знаний, на котором строятся современные модели, является по своей природе интернациональным.
Этот дисбаланс может привести к новым дипломатическим и правовым конфликтам, когда другие страны также потребуют своей доли в суверенном фонде.
Законопроекту предстоит сложный политический путь
Хотя это предложение, вероятно, вызовет оживленные споры в технологических и политических кругах, его перспективы в Конгрессе остаются неопределенными.
Единовременная передача 50% акций стала бы одним из наиболее жестких правительственных вмешательств в технологический сектор США и почти наверняка столкнется с серьезным сопротивлением со стороны компаний, инвесторов и многих законодателей.
Тем не менее, это заявление отражает усиление политических дебатов, выходящих за рамки безопасности и регулирования ИИ. В центре обсуждения — вопрос о том, кто должен владеть огромным богатством, которое может создать продвинутый искусственный интеллект.
В конечном счете, инициатива Сандерса, даже если она не будет принята в текущем виде, уже сейчас выполняет важную функцию: она легитимизирует вопрос о перераспределении как обязательный пункт повестки. Рынок и законодатели вынуждены будут дать ответы.
Вероятно, компромисс будет найден не в форме единовременного налога акциями, а в виде более изощренных механизмов: например, обязательных «золотых акций» с правом вето по вопросам общественной безопасности, налогов на сверхприбыль от ИИ или целевых отчислений в образовательные и социальные программы.
Но зерно сомнения уже посеяно: если ИИ действительно является коллективным продуктом человеческой цивилизации, то присвоение его результатов узкой группой частных лиц перестает казаться естественным порядком вещей. И этот вопрос будет только нарастать по мере того, как технология начнет приносить реальные триллионные доходы.
Тема внедрения ИИ в нашу жизнь становится все более актуальной, хотя вызывает много дискуссий и противоположных мнений.
Так, с одной стороны, интеллектуальная платформа генерации технологий способствует подготовке качественных патентных документов, восполняя нехватку узкоспециализированных знаний, и уже помогла получить 19 патентов предприятиям Волгограда.
А с другой стороны — кандидат медицинских наук, глава группы нейроинтерфейсов, ведущий научный сотрудник Российского центра неврологии и нейронаук Роман Люкманов выразил мнение, что постоянное использование ИИ — дорога к слабоумию. Это похоже на то, как если бы мы каждый день пользовались навигатором, не запоминая маршрутов, — со временем исчезает даже внутреннее чувство направления.