Правкомиссия по законопроектной деятельности поддержала проект поправок к 44-ФЗ, который упростит проведение госзакупок, пишут «Ведомости». Документ планируют рассмотреть в Госдуме в первом чтении. Среди основных изменений — повышение до конца 2027 лимита для электронного запроса котировок с ₽10 млн до ₽20 млн, а для контрактов с малым и средним бизнесом — с ₽20 млн до ₽30 млн.
Константин Любимов
Плюс 10 процентов к цене контракта
Это позволит проводить больше закупок по упрощенной процедуре, без полноценного длительного конкурса. Законопроект также разрешает заменять товары на аналоги с похожими характеристиками, если изначально заявленная продукция стала недоступна, и менять страну происхождения товара при сохранении защитных мер для российских производителей. Кроме того, Минфин сможет давать обязательные разъяснения по применению закупочного законодательства, а цену контракта можно будет менять в пределах 10% при сохранении остальных существенных условий. Поправки помогут ускорить закупки и снизить нагрузку на заказчиков, особенно в регионах, но предупреждают о рисках.
Риски новых правил для малых предприятий
Однако вместе с очевидными преимуществами новый законопроект несёт в себе и определённые риски, которые уже отмечают эксперты. Упрощение процедур закупок, а именно расширение лимитов для электронного запроса котировок до 20–30 млн рублей, может привести к снижению уровня конкуренции. Дело в том, что запрос котировок — это более быстрая процедура, но она менее прозрачна, чем полноценный конкурс или аукцион. При таких объёмах малые предприятия уже не всегда способны предложить адекватную цену, а крупные игроки, напротив, получают возможность «квотировать» рынок, закрепляя за собой лоты без серьёзной борьбы. Особенно это актуально для регионов, где количество добросовестных поставщиков ограничено. Если раньше у заказчика был стимул тщательно анализировать рынок при закупках свыше 10 млн, то теперь он может просто применять короткую процедуру, рискуя упустить не только выгодные ценовые предложения, но и качественные варианты.
Кроме того, разрешение на замену товаров на аналоги с похожими характеристиками, а также изменение страны происхождения при условии сохранения защитных мер для российских производителей — шаг, который вызывает двойственные оценки. С одной стороны, это снимает острую проблему срыва поставок, когда заявленный товар вдруг исчезает с рынка из-за логистических или санкционных ограничений. Заказчики больше не будут вынуждены бесконечно пересматривать контракты или искать новые процедуры. С другой стороны, размывается само понятие «страна происхождения». Если под видом «замены» в контракт добавляется товар из недружественной страны, а формально остаются защитные преференции для российского производителя, то возникает правовая коллизия. Механизмы контроля здесь пока прописаны слабо, и нечистоплотные поставщики могут использовать эту возможность для обхода импортозамещения.
Экспертов пугает монополия Минфина
Отдельного внимания заслуживает и норма, позволяющая Минфину давать обязательные разъяснения по применению закупочного законодательства. Это нововведение призвано унифицировать практику и снизить количество судебных споров, связанных с неоднозначным толкованием закона. Однако эксперты предупреждают, что концентрация разъяснительных полномочий в одном ведомстве может привести к бюрократической монополии. Если заказчик или участник закупки будет обязан следовать исключительно письменным позициям Минфина, это фактически лишит его права на собственную трактовку закона, даже если она более разумна или соответствует сложившейся судебной практике. В итоге вместо ускорения процессов мы рискуем получить новый слой согласований — сначала нужно будет запросить мнение министерства, что в срочных ситуациях может затянуть процедуру.
И наконец, возможность изменения цены контракта в пределах 10% без изменения остальных существенных условий звучит полезно, но только на первый взгляд. Формально это защищает стороны от инфляционных скачков и форс-мажоров — например, резкого роста стоимости стройматериалов. Однако на практике это может стать инструментом для необоснованного завышения начальной цены. Недобросовестный поставщик, получив контракт по демпинговой цене, затем может легально повысить её на 10%, ссылаясь на уважительные причины. Заказчик же, находясь под давлением сроков и объёмов, может согласиться, чтобы не срывать исполнение контракта. Таким образом, вместо экономии бюджета вырастает риск «договорных корректировок», которые в конечном счёте будут оплачиваться из государственного кармана.
В целом законопроект отражает стремление правительства адаптировать систему госзакупок к современным реалиям, сделать её гибче и быстрее. Безусловно, упрощение процедур для малого и среднего бизнеса, снятие жёстких рамок по стране происхождения и введение обязательных разъяснений — шаги в верном направлении. Но без должного контроля и чётко прописанных механизмов ответственности за злоупотребления такие послабления могут привести к обратному эффекту. Сейчас ключевая задача Госдумы и профильных ведомств — доработать текст ко второму чтению, чтобы снизить риски недобросовестной конкуренции и сохранить баланс между оперативностью закупок и их честностью. Если поправки будут приняты без должной корректировки, в 2026–2027 годах мы можем стать свидетелями роста числа жалоб и судебных исков, что сведёт на нет весь эффект от либерализации.