Спад бурения произошел по причине финансовых ограничений, что делает сокращение нефтедобычи неизбежным. Падение цен на российскую нефть негативно сказывается на прибыльности компаний, вынуждая их ограничивать буровые работы.
Виктор Сергеев
Источник: Химагрегаты
По данным отраслевой статистики, доступной Bloomberg, в декабре 2025 года буровая активность сократилась на 16% в сравнении с декабрём предыдущего года. За весь прошедший год снижение составило 3,4%. Суммарная длина пробурённых скважин достигла 29 140 километров. Меньший показатель за последние годы наблюдался лишь в 2021-м, до начала конфликта в Украине, когда мировая экономика преодолевала последствия пандемии, а альянс ОПЕК+ вводил значительные ограничения на добычу для стабилизации рынка.
В условиях ограниченного доступа к западным технологиям и финансированию особые сложности возникают с реализацией проектов на трудноизвлекаемых запасах и в новых нефтегазовых провинциях, таких как Восточная Сибирь и Арктический шельф.
Финансовое давление усугубляется действующей системой налогообложения. Хотя механизм налога на добавленный доход (НДД) частично смягчает удар при низких ценах, общая фискальная нагрузка остаётся высокой. Это сокращает объём свободного денежного потока, который компании могли бы направить на геологоразведку и бурение. Ситуация заставляет операторов сосредотачиваться в первую очередь на эксплуатации самых рентабельных, «зрелых» скважин, минимизируя любые рисковые расходы.
Аналитики отмечают, что текущие темпы бурения недостаточны даже для простого восполнения естественного падения дебитов существующих скважин. Следовательно, без резкого изменения конъюнктуры или государственной поддержки, сокращение нефтедобычи в России в 2026 году становится вопросом времени и масштабов.
В ответ на вызовы компании усиливают фокус на операционной эффективности и внедрении методов увеличения нефтеотдачи пластов (МУН) на действующих активах. Эти технологии позволяют краткосрочно поддерживать уровень добычи без масштабного разведочного бурения. Однако их потенциал также ограничен и требует затрат.
Таким образом, будущее российской нефтедобычи будет определяться способностью компаний оптимизировать издержки в рамках сужающегося финансового пространства, а также возможностями переориентации логистических цепочек и поиска новых рынков сбыта для нивелирования дисконта на российскую нефть.