Короткие видео вроде Reels, TikTok и YouTube Shorts изменили не только скорость потребления информации, но и сам способ, которым человек с ней работает. Среда коротких видео действительно постоянно тренирует быстрое переключение внимания и не требует от человека длительного удержания логической конструкции.
Елена Иванова
«Рилсы сделали меня неспособной нормально разговаривать с людьми» — такой сделала редактор The Guardian. После перехода на удалённую работу она обнаружила, что стала проводить часы в соцсетях, листая короткие видео. Постепенно это начало менять её отношение к обычным разговорам: ей хотелось, чтобы собеседник говорил быстрее, сразу переходил к сути, а неинтересный фрагмент можно было бы просто «свайпнуть».
Это пока только личный опыт. Но описанный эффект — не столько потеря интеллекта, сколько снижение терпимости к медленному и сложному потоку информации — сегодня становится предметом научного изучения. И исследования действительно дают основания относиться к этому явлению серьёзно.
Что обнаружила наука
В 2025 году в журнале Psychological Bulletin вышел метаанализ на эту тему «Ленты, чувства и концентрация: систематический обзор и метаанализ когнитивных и психических последствий использования коротких видео».
Авторы объединили данные 71 исследования с общей выборкой почти в 100 тысяч человек. Выяснилось, что интенсивное использование коротких видео статистически связано с низкими показателями мышления. Особенно сильно они прослеживались с вниманием и способностью человека подавлять автоматические реакции. Что качается психического неблагополучия, наиболее явно ученые увидели влияние на стресс и тревожность. Результаты были сходными у детей, подростков и взрослых и для разных платформ.
Данные показывают, что интенсивное использование коротких видео и худшие показатели внимания часто встречаются вместе. Однако они ещё не доказывают, что именно рилсы вызвали ухудшение внимания.
Короткие видео и внимание у детей
Журнал Brain and Behavior опубликовал еще одно исследование. Психологи изучили пользовательские привычки детей школьного возраста и обнаружили связь между использованием коротких видео и большей выраженностью симптомов невнимательности. Короткие ролики отличаются быстрым темпом и высокой интенсивностью стимулов и могут воздействовать на внимание иначе, чем традиционные формы экранного контента.
В 2026 году вышел систематический обзор «Установили ли мы направление причинности? Продольные связи между использованием экранов и исполнительными функциями у детей». Авторы проанализировали 58 продольных исследований детей от младенческого возраста до 18 лет. В 47 из 58 работ — 81% — было обнаружено, что количество экранного времени влияет на концентрацию внимания.
Однако связь оказалась двунаправленной. Возможно, экран действительно способен ухудшать способность концентрироваться. Но одновременно человек, которому уже трудно концентрироваться, может быть особенно склонен выбирать наиболее лёгкий и быстро меняющийся контент.
Возникает замкнутая петля. Когда ребенку трудно концентрироваться, он смотрит больше коротких видео. Это ведет к еще большему сокращению внимания, что в свою очередь вызывает потребность в новых рилсах.
Причем здесь дофамин?
Популярное объяснение звучит так: рилсы дают человеку постоянные «дозы дофамина», поэтому возникает зависимость, похожая на наркотическую. Но это упрощение.
Дофамин — это не просто «вещество удовольствия» и тем более это не наркотик. Он участвует в мотивации, обучении и обработке сигналов о вознаграждении. Особенность короткой видеоленты заключается в другом: пользователь постоянно получает новые стимулы и никогда точно не знает, насколько интересным окажется следующий ролик.
Непредсказуемость результата может способствовать закреплению поведения. Но утверждение, что любой человек, регулярно смотрящий Reels, получает «наркотическую зависимость от дофамина», научными данными не подтверждено.
Остаться или свайпнуть?
Формат коротких видео сочетает в себе сразу несколько механизмов. Лента сформирована персонализированным алгоритмом, который определяет быстрое изменение стимулов. Сам просмотр бесконечный, поэтому пользователь может теоретически отказаться от любого фрагмента, однако он ожидает следующего, потенциально более интересного ролика.
В результате возникает необычная форма потребления информации. Человек перестаёт ждать, пока содержание станет интересным. Если интерес не возникает практически сразу, он просто переходит дальше. Это потенциально важно для обучения и чтения. Сложная мысль часто требует нескольких минут контекста, прежде чем становится понятной. Научная статья может требовать получаса концентрации. Историческое событие невозможно объяснить без предыстории.
Короткая лента предлагает противоположную модель: не понравилось — следующий стимул уже через секунду.
Люди разучиваются понимать сложные тексты
Наиболее интересный риск может быть связан не со снижением интеллекта как такового. Может снижаться готовность человека тратить когнитивные усилия. Чтобы прочитать сложный текст, нужно удерживать предыдущие аргументы в рабочей памяти. Чтобы понять лекцию, необходимо дождаться объяснения. Чтобы решить математическую задачу, приходится какое-то время терпеть ситуацию, когда ответа ещё нет.
Короткое видео предлагает почти противоположную экономику внимания: результат — сразу. Если человек часами привыкает к среде, в которой каждые несколько секунд происходит смена стимула, обычная деятельность может субъективно казаться слишком медленной.
Именно этим интересен опыт журналистки The Guardian: она описывает не «глупость», а изменение пороговой скорости, которую мозг начинает ожидать от коммуникации.
«Атрофия мозга» — пока миф
Нет научных доказательств того, что рилсы или TikTok вызывают атрофию мозга. Есть нейровизуализационные исследования, обнаруживающие связи между интенсивным использованием цифровых медиа и особенностями функционирования или структуры некоторых мозговых областей. Но это совершенно не означает, что мозг физически «усыхает» от просмотра коротких видео.
Самая большая проблема может оказаться не индивидуальной, а культурной. Мы постепенно меняем саму архитектуру информации. Раньше человек должен был искать информацию и выбирать, что читать. Теперь значительную часть выбора делает алгоритм. Алгоритм при этом оптимизирует не глубину понимания, а вероятность следующего действия пользователя — просмотра, лайка, комментария или свайпа.
Возникает конфликт между двумя критериями: что полезнее человеку и что дольше удерживает его внимание. Сложное объяснение может быть полезнее, но скучнее. Эмоциональный ролик может быть гораздо эффективнее для удержания внимания, хотя содержать значительно меньше информации. Если такая система становится основным каналом получения знаний, меняется сама конкуренция между идеями: выигрывать начинает не обязательно наиболее содержательная мысль, а та, которая быстрее захватывает внимание.
Мы можем постепенно привыкать к такой скорости и плотности стимулов, при которой длительная концентрация, скука, ожидание результата и сложная человеческая коммуникация начинают восприниматься как что-то ненормально медленное. Если это действительно окажется устойчивым эффектом, его последствия будут гораздо шире социальных сетей. Речь пойдёт о том, какой тип внимания станет нормой для целого поколения.
И в этом смысле главный вопрос будущего, не смогут ли люди смотреть меньше рилсов. Вопрос в том, сохранится ли у них способность добровольно выбрать деятельность, которая не обещает нового стимула через пять секунд, но требует двадцати минут, часа или нескольких лет, прежде чем даст результат.