Удалёнщики почти исчезли в России, их осталось меньше миллиона. За прошлый год число полностью дистанционных сотрудников сократилось сразу на 21,8%, до 968 тысяч человек. Работодатели массово возвращают сотрудников в офисы или переводят на гибридный формат. Эксперты прогнозируют, что к концу 2026 года число полностью удалённых работников может сократиться до 600–800 тысяч.
Источник фото: Дзен-канал Влада Хаденшина
Виктор Левин
«Ты помнишь, как все начиналось, все было впервые и вновь…»
История удаленки легко укладывается в эту строчку из песни «Машины времени». В эпоху пандемии коронавируса работать из дома стало единственной альтернативой офису, и тогда многим казалось, что наступила эра свободы от ежеминутного контроля начальников, от присутствия надоедливых коллег, от ранних вставаний в 6 утра, чтобы поспеть на работу к 9…
Но с годами выяснилось, что бизнес столкнулся с проблемой контроля качества и корпоративной культуры. Работодатели обнаружили, что многие процессы, особенно в сферах продаж, разработки сложных продуктов и управления проектами, требуют живого взаимодействия, которое невозможно воспроизвести видеоконференциями. Это не значит, что удалёнка провалилась как концепция — она просто перестала быть универсальным решением для всех без исключения.
Одно дело, когда за спиной работника 20-летний опыт работы, когда все профессионалы понимают друг с полуслова, а у тебя дома есть нормальный рабочий кабинет, и совсем другое — если в бизнес приходит новичок. В условиях удаленки ему просто не у кого учиться, не с кем коммуницировать в рабочем режиме, перенимая те или иные практики и необходимые знания. Человека таким образом лишают опыта личного общения. И тогда любая мелочь может стать непреодолимым препятствием.
Вдвойне сложнее тем, кто живет в плохих и тесных квартирах. С одной стороны, это благо -проснуться, выпить кофе, засунув ноги тапочки и немедленно начать работу. С другой, все твое жизненное пространство нередко ограничено одной комнатой, в которой работать придется на неубранной кровати и со следами вчерашней вечеринки. Это отвлекает, расслабляет, мешает…И хорошо если же в этой же комнате не окажется плачущий ребенок или ноющая жена, или они оба вместе да еще с котиками и собачками впридачу.
Психологи говорят, что нужно иметь железный характер и самый высокий уровень самодисциплины, чтобы четко разделить работу и быт. В офисе человек волей-неволей организует себя под стандарты делового общения, дресс-коды и необходимость работать, а не смотреть продолжение захватившего сериала. Дома искушения разного рода (например, непрерывное курение или алкоголь) могут мешать по полной программе.
Кроме всего прочего, удаленка стала страшным испытанием для незамужних девушек и неженатых мужчин. Выяснилось, что молодым людям негде знакомиться и выстраивать отношения с противоположным полом. Высиживая целыми днями в домашней «клетке», рыцаря на белом коне не сыщешь!
Кстати, удаленка развела и честолюбивых сотрудников с начальством. Как добиться карьерного роста, если шеф/босс едва знает тебя в лицо? В офисе ты мелькаешь перед ним во всех своих проявлениях, в онлайне — лишь верхними частями фигуры и головой. И хорошо, если успеешь причесаться перед зумом и выставить свет, чтобы не предстать перед очи начальства в облике ожившего мертвеца.
Жизнь показала, что творить на тропических пляжах за хорошие деньги могут лишь считанные удаленщики
Удалёнщики не нужны и государству
Еще один важный фактор против удаленки — это давление со стороны государства и фискальных органов. Власти последовательно ужесточают требования к налоговому учёту и трудовым договорам, особенно когда речь идёт о сотрудниках, работающих из-за рубежа или в регионах с разными налоговыми режимами. Компаниям стало проще и безопаснее юридически оформить сотрудника в штате офиса, чем пытаться отслеживать его фактическое местонахождение и платить налоги по нестандартным схемам. Кроме того, региональные власти, заинтересованные в развитии деловой инфраструктуры, активно лоббируют возврат бизнеса в городские центры, предлагая льготы на аренду и субсидии на создание рабочих мест. Удалёнка в этом контексте стала восприниматься как угроза местным бюджетам — ведь вместе с сотрудником из города могут уехать и его налоги.
Не стоит сбрасывать со счетов и технологический фактор. Системы мониторинга сотрудников, которые в массовом порядке внедрялись в 2020–2021 годах, оказались крайне токсичными: слежка за движениями мыши, скриншоты экрана и учёт перерывов вызывали у людей отвращение к удалённой работе как таковой. Компании, пытавшиеся удержать персонал дома с помощью «цифрового кнута», в итоге сами создали атмосферу недоверия, что привело к падению лояльности и, как следствие, к желанию менеджеров вернуть всех под физический надзор. Парадокс в том, что современные инструменты совместной работы позволяют работать эффективно из любой точки мира, но их применение упирается в психологию руководителей, которые привыкли оценивать трудоёмкость по времени присутствия в кабинете.
Кто точно останется на удалёнке
Прогноз на сокращение до 600–800 тысяч к концу 2026 года выглядит реалистичным, но не драматичным. Этот остаток — «ядро» истинных удалёнщиков, которые либо живут в сельской местности и небольших городах без достойных офисов, либо заняты в узких нишах, где фриланс является единственно возможной формой занятости (например, IT-архитектура, аутсорсинговая разработка или аналитика для международных клиентов).
Также на удалёнке останутся люди с инвалидностью, матери в декрете и студенты старших курсов — те социальные группы, для которых физическое присутствие в офисе физически невозможно. Государство, судя по всему, не будет запрещать удалёнку законодательно, но и не станет её поддерживать, оставив решение за рынком труда. Так что после «смутного времени» пандемии российский рынок постепенно приходит к европейской модели: примерно 15–20% рабочих мест могут оставаться гибкими, но основная масса сотрудников снова окажется в офисе — просто с правом раз-два в неделю поработать из дома. И это, пожалуй, самый зрелый исход для обеих сторон.