В Красноярском крае зафиксирована массовая гибель пчёл — речь идёт о миллионах насекомых, которые, по предварительным данным, стали жертвами химической обработки сельскохозяйственных угодий. Как выяснилось, в пробах, взятых с полей, где произошла трагедия, были обнаружены следы пестицидов.
Виктор Левин
В Большемуртинском и Сухобузимском округах пострадали 30 пасек. По сведениям активистов Народного фронта, погибло более 600 пчелосемей, что составляет свыше 20 миллионов особей. Владельцы пасек утверждают, что виной всему — обработка рапсовых полей химикатами, которую проводили местные агропредприятия. Суммарный ущерб для примерно тридцати пчеловодов оценивается в несколько миллионов рублей.
Пиримифос-метил предназначен не для обработки полей, а для борьбы с насекомыми на складах
Итоги проверки Россельхознадзор обнародовал 17 августа. В зелёной массе пшеницы и ячменя нашли остаточные количества пестицида, действующим веществом которого является пиримифос-метил. Причём, согласно официальному реестру разрешённых в России пестицидов и агрохимикатов, этот препарат предназначен для борьбы с насекомыми в складских помещениях, но никак не для обработки полей. Дополнительно в почве, взятой с участков, где рос горох (в хозяйстве, принадлежащем главе КФХ), были обнаружены вещества тебуконазол и тиаметоксам. При этом по тиаметоксаму зафиксировано превышение допустимой нормы применения.
Также выяснилось, что информация о планируемом использовании этих химикатов не была своевременно внесена в систему ФГИС «Сатурн», в частности, на «Портал пчеловода». Из-за этого заинтересованные лица — прежде всего сами пчеловоды — не получили предупреждений о грядущей обработке. Такое упущение является прямым нарушением Федерального закона «О пчеловодстве в Российской Федерации». Что касается проб почвы и растительной массы, взятых с полей, засеянных рапсом, в другом крестьянско-фермерском хозяйстве, то их анализ всё ещё продолжается, и результаты пока не готовы.
Убить пчелиное семейство проще, чем вырастить
Пока официальные лица ограничиваются констатацией фактов, пчеловоды региона пытаются оценить масштабы потерь для своих хозяйств в долгосрочной перспективе. Гибель 600 пчелосемей — это не просто цифра в отчёте; для каждого из тридцати пострадавших это потеря основного средства производства, которое формировалось годами.
Пчелиная семья — это сложный организм, и её восстановление до прежней продуктивности занимает минимум один-два сезона, даже при условии покупки новых пакетов с пчёлами. Многие пасечники в Большемуртинском и Сухобузимском округах вели хозяйство на заёмные средства или брали кредиты на расширение, и теперь, лишившись дохода от медосбора и опыления, они оказались на грани банкротства. Ситуация осложняется тем, что август — это время подготовки пчёл к зимовке, и потеря летних пчёл, которые должны были обеспечить кормовую базу и молодое поколение, фактически уничтожает перспективу выживания оставшихся ульев в предстоящие холода.
Обнаружение пиримифос-метила, препарата, предназначенного исключительно для обработки зернохранилищ, на зелёной массе пшеницы и ячменя вызывает особое недоумение у специалистов. Это вещество относится к фосфорорганическим соединениям и обладает высокой токсичностью для медоносных пчёл, но его применение в полевых условиях не только не предусмотрено регламентом, но и технически неэффективно для борьбы с вредителями открытого грунта.
Судебная практика против пчеловодов
Эксперты предполагают, что агропредприятия могли использовать просроченные или неликвидные запасы химикатов, пытаясь сэкономить на закупке специализированных средств, либо допустили грубую ошибку при идентификации препарата. Однако для пчёл не существует разницы между «официально разрешённым» и «контрабандным» ядом — они гибнут одинаково. Ситуация с тиаметоксамом в почве под горохом также вызывает вопросы, поскольку этот неоникотиноид имеет длительный период полураспада и способен накапливаться в растениях, представляя угрозу не только для насекомых, но и для почвенной микрофлоры.
Пчеловоды уже заявили о намерении подать коллективные иски, однако судебная практика по таким делам в России пока остаётся противоречивой, а сами разбирательства могут затянуться на годы, в течение которых пострадавшие хозяйства будут вынуждены существовать без основного источника дохода.
Однако даже если виновные будут найдены и оштрафованы, максимальная санкция по статье за нарушение правил обращения с пестицидами для юридических лиц составляет лишь несколько сотен тысяч рублей — сумма, несопоставимая с многомиллионными потерями пчеловодов. Это в очередной раз поднимает вопрос о необходимости ужесточения ответственности за подобные нарушения, а также о создании системы обязательного страхования рисков в пчеловодстве, которая могла бы компенсировать ущерб пострадавшим без длительных судебных тяжб.
Без пчел не будет и урожая
Между тем ситуация в крае может иметь более серьёзные последствия, нежели локальный экономический ущерб. Пчёлы играют критическую роль в опылении не только культурных растений, но и диких энтомофильных видов, и массовая гибель насекомых в одном из ключевых сельскохозяйственных регионов Сибири способна нарушить экологический баланс на обширной территории.
Агрономы уже предупреждают, что урожайность рапса, гречихи и ряда овощных культур в следующем сезоне может снизиться на 30–40 процентов из-за дефицита опылителей, что, в свою очередь, ударит по продовольственной безопасности и ценам на местную продукцию.