Samsung впервые за всю свою историю намерена направить акционерам средства в размере 100 трлн вон (эквивалент $72 млрд) в качестве дивидендных выплат. По данным MoneyToday, ссылающегося на информированные источники, до конца августа совет директоров компании соберется на заседание, где будет рассматриваться вопрос об одобрении программы возврата крупного капитала держателям акций, в том числе через разовые дивиденды, сумма которых превысит 100 трлн вон.
Виктор Левин
Ранее Samsung также объявила о намерении выплатить своим сотрудникам значительные бонусы. Совокупный объём отчислений, рассчитанный на десятилетний период, составит около 34 трлн вон ($22,6 млрд) — это 10,5% от операционной прибыли южнокорейского гиганта. Такое решение руководство приняло после забастовки и продолжительных переговоров с профсоюзными организациями, которые настаивали на увеличении премиальных выплат и надбавок на фоне рекордных доходов компании.
В первом квартале 2026 года чистая прибыль Samsung выросла в 48 раз относительно того же периода предыдущего года и достигла уровня 53,7 трлн вон. Аналитики прогнозируют, что по итогам всего 2026 года суммарная прибыль Samsung может достичь отметки в 300 трлн вон (около $198 млрд).
Откуда у Samsung гигантские прибыли?
Samsung — это не просто компания, а империя, чья финансовая мощь вызывает одновременно восхищение и зависть у конкурентов. Когда речь заходит о дивидендах в 72 миллиарда долларов, невольно возникает вопрос: откуда берутся такие сверхприбыли, позволяющие выбрасывать на рынок суммы, сопоставимые с годовым бюджетом небольшой страны? Ответ лежит не в одной плоскости, а в уникальном сплетении исторических обстоятельств, вертикальной интеграции, беспощадной корпоративной культуры и почти религиозной веры в технологическое превосходство.
Прежде всего, стоит понять, что Samsung — это не только смартфоны и телевизоры. Это конгломерат, «чеболь», включающий в себя судостроение, строительство, страхование, химическую промышленность и даже производство продуктов питания. Но ядром, генерирующим основную денежную массу, является полупроводниковый бизнес. Именно здесь, в чистых комнатах и под огромными литографическими машинами, рождается то самое золото, из которого выплачиваются дивиденды.
Секрет прост и жесток: Samsung контролирует практически всю цепочку создания стоимости. Он не просто проектирует чипы, он их производит, упаковывает, тестирует и продаёт. В отличие от многих конкурентов, которые передают производство на аутсорсинг, Самсунг владеет собственными фабриками. Это даёт ему колоссальное преимущество в издержках. Когда мировой рынок памяти DRAM и NAND переживает бум, как это было в 2017–2018 годах и повторяется волнами, цены на микросхемы взлетают до небес. А поскольку Самсунг занимает львиную долю рынка (более 40% в сегменте памяти), каждый скачок цен превращается в миллиардные прибыли, которые напрямую оседают на счетах материнской структуры.
Принцип «черного хода»: внутренние цены могут быть выше рыночных
Но это лишь вершина. Внутри Samsung действует принцип «черного хода»: его подразделение полупроводников поставляет чипы собственным же подразделениям — производству смартфонов, телевизоров и бытовой техники. Однако делает это не по рыночным, а по внутренним, часто завышенным ценам. Это позволяет перераспределять прибыль в наиболее налогово-эффективную юрисдикцию или просто аккумулировать ее там, где это выгодно для выплаты дивидендов акционерам. Телефонное подразделение, например, работает с низкой маржой на бумаге, но получает гарантированный доступ к лучшим и самым дешёвым компонентам в мире, что делает его продукцию недостижимой для конкурентов по соотношению цены и качества.
Далее идёт фактор времени и цикличности. Samsung — это мастер антициклического инвестирования. В то время, когда рынок полупроводников падает и конкуренты сокращают расходы, сворачивают строительство новых заводов, Самсунг вкладывает гигантские суммы в расширение мощностей. Строит новые фабрики, покупает оборудование, нанимает лучших инженеров. Когда рынок восстанавливается — а он восстанавливается всегда, — Samsung выходит из кризиса с новыми передовыми мощностями, в то время как конкуренты вынуждены догонять, вкладываясь в устаревшие технологии. Таким образом, каждый кризис для Samsung — это шаг вперёд, способ укрепить монопольное положение. Сверхприбыли, о которых мы говорим, — это во многом результат десятилетий таких агрессивных инвестиций, которые окупились сторицей.
Господдержку никто не отменял: была, есть и будет!
Нельзя сбрасывать со счетов и государственную поддержку. Южная Корея исторически рассматривает Samsung как национальное достояние. Государство создаёт льготные условия для экспорта, субсидирует научные исследования, защищает рынок от иностранных поглощений. В обмен на это Samsung обеспечивает работой сотни тысяч людей, платит налоги и укрепляет имидж страны как технологической державы. Эта симбиотическая связь позволяет компании работать с меньшими политическими рисками и получать доступ к дешёвым кредитам, которые в конечном итоге направляются на всё те же новые производства.
Однако не стоит думать, что сверхприбыли — это только удача. Это результат беспощадной корпоративной культуры. Рабочий день в южнокорейском офисе компании начинается рано и заканчивается поздно. Иерархия строга, решения принимаются быстро, а ошибки обходятся дорого. Компания известна своей бескомпромиссной борьбой с конкурентами, особенно с японскими и китайскими производителями. Для Samsung не существует понятия «достаточно»: каждое новое поколение чипов должно быть быстрее, тоньше, энергоэффективнее. Это бегство вперёд превратилось в постоянный поток инноваций, который позволяет удерживать ценовую власть. Когда ты единственный, кто может производить чипы по техпроцессу 3 нанометра с приемлемым уровнем брака, ты можешь назначать любую цену.
Большинство дивидендов пойдет в один семейный карман
Отдельно стоит упомянуть дивидендную политику. Сверхприбыли аккумулируются не в пустоту. Samsung сознательно идёт на выплату огромных дивидендов, чтобы поддерживать высокую цену акций и привлекать институциональных инвесторов. При этом семья Ли, которая контролирует конгломерат через сложную сеть перекрёстного владения акциями, получает свою долю. Это способ легально перераспределять огромные капиталы из корпорации в руки основателей, не вызывая протестов миноритариев. Дивиденды для Samsung — это не благотворительность, а инструмент управления рынком и лояльности акционеров.