Власти регулярно заявляют о необходимости поддерживать малый бизнес, однако фактическая помощь малому и среднему предпринимательству неуклонно сокращается. За первые шесть месяцев текущего года объём такой поддержки достиг лишь 142,3 миллиарда рублей, что на 13,7 процента меньше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, когда этот показатель составлял 164,9 миллиарда.
Виктор Левин
Статистика против пропаганды: частота и размер выплат МСП сокращаются
Такие данные приводит Центр развития при Высшей школе экономики. Для сравнения: в первой половине 2024 года, по оценкам того же Центра, объём помощи МСП равнялся 269,7 миллиарда рублей, а в январе–июне 2023 года — 355,7 миллиарда. Таким образом, наблюдается устойчивое падение государственной поддержки на протяжении трёх лет подряд. Сейчас её размер почти вдвое уступает уровню 2024 года и составляет лишь около 40 процентов от показателя 2023-го.
По итогам прошлого года сокращение поддержки достигло трети, а если учитывать инфляцию, реальное снижение оказывается ещё более ощутимым. Что касается числа субъектов МСП и самозанятых, получивших финансовую помощь, то здесь изменений почти не произошло: 65,1 тысячи получателей против 65,3 тысячи годом ранее. Однако заметно уменьшился средний размер выплаты — с трёх миллионов рублей до двух с половиной миллионов на одного получателя, как подсчитали эксперты Центра развития.
Глава Минэкономразвития Максим Решетников ранее предостерегал предпринимателей от надежд на расширение государственной поддержки. По его словам, в казне просто нет свободных средств: значительная часть бюджета направляется на военные нужды, а дефицит за первые полгода достиг 5,7 триллиона рублей. В связи с этим Министерство финансов, напротив, активно ищет возможности для экономии, а не для увеличения расходов на бизнес.
«Денег нет, но вы держитесь»
Ситуация, обрисованная экспертами Высшей школы экономики, обнажает фундаментальное противоречие между риторикой и реальными бюджетными приоритетами. Показательно, что сокращение помощи происходит не вследствие роста эффективности частного сектора или снижения потребности в субсидиях, а исключительно из-за фискального сжатия. Когда главный экономический регулятор прямо говорит о том, что «свободных денег нет», это означает, что малый бизнес де-факто переводится в категорию остаточного принципа финансирования. Для предпринимателей это тревожный сигнал: даже заявленные программы льготного кредитования и субсидирования будут пересматриваться в сторону ужесточения условий, а конкуренция за каждый доступный миллиард среди отраслей станет только острее.
В практической плоскости сокращение средней выплаты с трёх до двух с половиной миллионов рублей при том же количестве получателей указывает скорее на вынужденное «распыление» урезанного бюджета, чем на оптимизацию поддержки. По сути, государство пытается сохранить видимость охвата, уменьшая глубину помощи каждому отдельному предприятию. А это прямая дорога к тому, что финансовая поддержка перестанет выполнять свою главную функцию – быть существенным ресурсом для развития, переоборудования или выхода на новые рынки. Для микробизнеса, который зачастую живёт от одного транша до другого, уменьшение суммы на полмиллиона может стать последней каплей, заставляющей отказаться от инвестиций или схлопнуть операционную деятельность.
Сокращение субсидий — новая норма
Особую озабоченность вызывает инерционность этой динамики. Тот факт, что падение идёт третий год подряд, позволяет предположить, что нынешний уровень является не случайным колебанием, а новой структурной нормой. Если в 2023-м объём помощи превышал 355 миллиардов, то сейчас он ниже 150 миллиардов – и это с учётом инфляции, которая делает реальное сокращение ещё более драматичным. В таких условиях малому бизнесу остаётся всё меньше пространства для манёвра: банковские кредиты дорожают, а субсидии от государства тают. Логичным следствием может стать рост числа «серых» схем и уход в тень, поскольку формальный статус субъекта МСП перестанет давать ощутимые дивиденды.
Однако было бы неверно утверждать, что правительство полностью отказалось от стимулирования предпринимательства. Скорее, акцент смещается с прямой финансовой помощи на нефинансовые механизмы – упрощение отчётности, сокращение количества проверок, развитие цифровых сервисов для бизнеса. Но такие меры дают эффект лишь в долгосрочной перспективе и не способны заменить живые деньги, которые нужны текущему моменту. В итоге малые предприятия оказываются в парадоксальной ситуации: с одной стороны, им предлагают пользоваться административными послаблениями, а с другой – лишают экономической подушки, которая позволяла переживать кризисные пики.