ЕС переориентировал свою военно-морскую миссию у берегов Ливии: теперь её главная задача — останавливать суда, перевозящие российскую нефть. Из-за истечения мандата ООН и нового распоряжения из Брюсселя европейские военные корабли, ранее следившие за оружейными поставками в Ливии, начали задерживать танкеры так называемого «теневого флота» России.
Источник фото: Caliber.az
Константин Любимов
Сдвиг приоритетов:морские перевозки приравняли к контрабандной торговле оружием
Операция IRINI изначально создавалась для контроля над оборотом оружия в Ливии. Однако сейчас её фактически используют для перехвата нефтяных танкеров — тех судов, которые, по мнению западных стран, приносят доходы российскому бюджету.
Что представляет собой IRINI? Когда операцию только утвердили, Совет Безопасности ООН наделил её тремя основными полномочиями: проверять соблюдение эмбарго на поставки вооружений в Ливию, выявлять случаи незаконного вывоза ливийской нефти и противодействовать перевозке нелегальных мигрантов. В российском внешнеполитическом ведомстве обратили внимание, что этот первоначальный список задач потерял силу ещё весной 2026 года — срок его действия закончился в мае. Кроме того, как отмечает «НиК», все участники миссии, не входящие в Евросоюз, покинули её. В итоге приоритеты операции сместились: вместо ливийских контрабандистов теперь главная цель — танкеры, которые, как считают союзники, помогают обходить санкционные ограничения.
Подобный сдвиг приоритетов вызывает неоднозначную реакцию как в самом Евросоюзе, так и за его пределами. Формально мандат IRINI остается привязанным к резолюциям Совбеза ООН, однако фактически Брюссель действует в одностороннем порядке, расширяя поле деятельности миссии без нового международного согласования. Это создает юридическую коллизию: государства, чьи танкеры задерживаются, могут оспорить правомерность действий европейских военных, ссылаясь на истечение первоначального мандата. В ЕС, впрочем, настаивают, что эмбарго на ливийскую нефть по-прежнему действует, а российские грузы нередко идут под видом легальных поставок, что дает формальный повод для досмотра.
За пределами ливийских берегов IRINI не действует
Ключевым инструментом новой стратегии становится реестр «теневого флота», который, по данным западных разведок, насчитывает сотни судов, часто меняющих флаг, название и владельца. Эти танкеры используются для экспорта российской нефти по ценам выше установленного «потолка» или для обхода логистических ограничений. Перехват таких судов в Средиземном море — операция технически сложная, ведь капитаны редко подчиняются приказам остановиться, а юрисдикционные вопросы зависят от того, под чьим флагом идет судно. Тем не менее за последние месяцы IRINI провела несколько показательных задержаний, что уже привело к резкому росту страховых ставок для перевозчиков, работающих с российской нефтью.
Однако критики операции указывают на избирательность подхода: основные маршруты «теневого флота» проходят через Черное море и Балтику, тогда как IRINI действует лишь в узкой зоне у ливийского побережья. Таким образом, реальный эффект для российского бюджета оказывается скорее демонстративным, нежели стратегическим. Зато это позволяет Брюсселю утверждать, что ЕС продолжает активно давить на экономику Москвы, не вводя при этом новых секторальных санкций, которые требуют единогласного голосования всех стран-членов. Для Рима, Афин и других прибрежных государств такая роль миссии дополнительно создает имиджевые дивиденды как «защитников морского правопорядка».
Москва заявляет о «пиратстве», но ответных шагов еще не сделала
В Москве, в свою очередь, заявляют о «пиратстве под европейским флагом» и готовят ответные меры.Буквально вчера об этом завил президент Путин в общении с командованием Тихоокеанского флота.
Помимо дипломатических нот, российские военные уже начали сопровождать отдельные танкеры в восточной части Средиземноморья, что повышает риск опасных инцидентов на море. Эксперты предупреждают, что подобная эскалация чревата не только провокациями, но и прямым столкновением, если капитан европейского корабля решит применить силу для остановки судна. Пока же все стороны стараются избегать открытой конфронтации, но напряжение явно растет, и каждый новый перехват становится проверкой на прочность международного морского права.
В долгосрочной перспективе судьба IRINI будет зависеть от того, сможет ли ЕС убедить ООН продлить или пересмотреть мандат миссии. Без этого правовая база для ее действий остается шаткой, а обвинения в двойных стандартах будут только усиливаться. Возможно, Брюссель сознательно идет на конфликт с международными нормами, чтобы продемонстрировать решимость в санкционной политике, но цена таких действий может оказаться высокой: раскол среди союзников, снижение доверия к морским операциям ЕС и дальнейшее охлаждение отношений с глобальным Югом, который все чаще воспринимает европейские инициативы как неоколониальные замашки. Пока же миссия продолжает свою работу, балансируя между формальным мандатом и реальными геополитическими задачами.