Российские металлурги столкнулись с новой проблемой: на фоне рисков для судоходства в Черном море и ограничений железнодорожных перевозок в направлении Новороссийска экспорт стальных полуфабрикатов сокращается именно в тот момент, когда внутренний рынок не способен принять выпадающие объемы.
Фото: techcrunch Российские металлруги не могут доставить стальные заготовки покупателям в Турции
Елена Иванова
Вслед за зерном и нефтью сокращение экспорта грозит российским металлургам. Черноморские порты настолько снизили объемы перевалки их продукции, что производители стальных заготовок, составляющего основу вывоза, больше не дают твердых экспортных обязательств. Альтернативные маршруты через Балтику или Грузию пока не позволяют сохранить прибыльность поставок. В результате турецкие покупатели, традиционно ориентированные на российскую продукцию, начали переключаться на Китай и Индию.
Для отрасли это особенно чувствительно: экспорт сейчас является не столько источником высокой маржи, сколько способом разгрузить российский рынок от избыточного металла. Когда экспортный клапан одновременно прикрывается, а внутренний спрос остается слабым, металлургия получает классический риск перепроизводства.
Турция начинает искать замену российской заготовке
Проблема уже вышла за пределы логистики. По данным SteelOrbis со ссылкой на Турецкий статистический институт, в первом полугодии 2026 года Турция импортировала из России 782,9 тыс. тонн стальной заготовки — в 1,7 раза больше год к году. Доля России в турецком импорте превысила 29%.
При этом Китай поставил около 586,6 тыс. тонн, увеличив экспорт в Турцию примерно в 1,9 раза. Индия пока остается значительно меньшим поставщиком — около 50,7 тыс. тонн, но ее поставки также выросли примерно в 1,8 раза.
Российская продукция попала в крайне неприятную ситуацию: покупатель есть, но доставить ему металл становится сложнее и дороже. По оценке BigMint, на 22 августа российская заготовка в черноморских портах предлагалась примерно по $463–465 за тонну FOB. Турецкие покупатели уже заключали сделки на китайскую и индийскую продукцию примерно по $495–500 за тонну CFR в порты Мраморного моря. Однако наличие конкурентной цены уже не гарантирует наличие физической поставки. А для металлургического рынка это принципиально.
Внутренний рынок не поможет
Здесь ситуация также остается слабой. По данным «Северстали», металлопотребление в России в первом полугодии сократилось на 7,5% год к году. Компания подтверждает прогноз падения внутреннего спроса примерно на 7% по итогам 2026 года. Жесткая денежно-кредитная политика продолжает ограничивать строительство, инвестиционный спрос и активность металлозависимых отраслей. Особенно важен строительный сектор: на него приходится значительная часть российского потребления стали. В июне «Северсталь» зафиксировала некоторое оживление строительного спроса благодаря инфраструктурным проектам и государственным программам, но пока этого недостаточно для разворота общего тренда.
Почему нельзя просто отправить металл в Азию
Теоретически выпадающие черноморские объемы можно было бы перенаправить в Юго-Восточную Азию. Практически это намного сложнее. Российская металлургия уже сталкивается там с очень сильной конкуренцией Китая, Южной Кореи, Индии и региональных производителей. Кроме того, плечо доставки существенно увеличивается.
С Китаем особая проблема. Он не только покупает продукцию российских металлургов, но и экспортирует свою в Россию. Из-за слабого внутренного спроса китайские производители стремительно наращивают вывоз за рубеж.
В первом полугодии 2026 года экспорт китайской стали оставался огромным: по данным S&P Global, совокупный экспорт готовой и полуфабрикатной стали достигал около 64,5 млн тонн, а экспорт полуфабрикатов вырос на 62,7% год к году. В июне Китай экспортировал рекордные объемы полуфабрикатов — около 2,84 млн тонн. За январь—июль объемы достигли 65 млн тонн стали, хотя это примерно на 4,4% меньше прошлогоднего уровня. При этом экспорт заготовки остается особенно активным. Поэтому когда российский металл пытается уйти из Черного моря в Азию, он попадает на рынок, где Китай сам ищет покупателя для огромного объема продукции.
Турецкому заводу, который сегодня не может получить российскую заготовку, приходится искать альтернативу. Если китайский или индийский поставщик обеспечивает стабильную доставку несколько месяцев подряд, возникает коммерческая привычка. Поэтому после восстановления судоходства Россия может обнаружить, что рынок уже не возвращается автоматически. Это особенно актуально для заготовки, где продукт относительно стандартизирован, а сменить поставщика технически проще, чем в сегменте сложной продукции с жесткой спецификацией.
По оценкам экспертов, потери экспорта по южному направлению во втором полугодии могут составить 7–8 млн тонн. Поэтому вопрос теперь не только в том, сколько Россия потеряет экспортной выручки. Вопрос в том, что произойдет с физическим балансом металла внутри страны.
Избыточный металл давит на цену
Металлургам сложно просто пропорционально сократить производство. Доменная печь или крупный сталеплавильный агрегат — не автомобильный завод, который можно остановить на несколько недель без серьезных последствий. Полная остановка мощностей может оказаться крайне дорогой. Поэтому заводы сначала пытаются сохранить загрузку, даже если часть экспортных продаж становится низкомаржинальной.
У металлургов остается два плохих варианта. Первый — удерживать производство, и тогда приходится продавать больше металла на экспорт с дисконтом, искать новые маршруты и соглашаться на более низкую маржу.
Второй — сокращать выпуск. Тогда растет себестоимость на оставшийся объем, ухудшается загрузка мощностей и возникает риск более серьезных последствий для производственных цепочек.
Теоретически государство могло бы попытаться компенсировать падение экспорта ускорением инфраструктурного строительства. Но масштаб проблемы слишком велик, чтобы просто заместить миллионы тонн экспортного спроса государственными проектами. Кроме того, инфраструктурные проекты требуют времени.
Металлурги в роли продавцов пшеницы
Если судоходство в Черном море не восстановится, продавцы металла окажутся перед такой же дилеммой, что и экспортеры и производители зерна. Закрытие экспорта давит на внутренние цены и заставляет крестьян продавать свою продукцию ниже себестоимости. Параллельно с логистическими проблемами возникает ряд других: кредиты не выплачиваются, себестоимость транспортировки растет.
В последние годы конкурентоспособность российской металлургии во многом определялась сочетанием относительно низкой себестоимости производства и доступной логистики на ключевых рынках. Сейчас второй компонент становится проблемным. Если Черное море «работает» нормально, российская заготовка конкурентоспособна в Турции. Если приходится уходить через Балтику, Кавказ или дальние азиатские маршруты, преимущество сокращается.
Именно поэтому нынешняя ситуация показывает новую реальность для российского экспорта: дешево произвести металл уже недостаточно. Нужно дешево доставить его покупателю. Если черноморские порты останутся закрытыми на длительное время, сталеварам не остается ничего другого, как еще больше сокращать производство.