Полную конфискацию имущества коррупционеров в качестве уголовного наказания предложил ввести председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин, передает корреспондент РБК. По мнению главы СКР, эта мера «давно ожидается обществом» и способна обеспечить значительные поступления в бюджет.
Источник: legion-media. Александр Бастрыкин не оставит взяточникам ничего.
Лев Сергеев
Смена парадигмы: не просто преступление, но акт масштабного экономического грабежа
Предложение председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина о введении полной конфискации имущества в качестве уголовного наказания для коррупционеров лежит в русле жесткой, но, по его мнению, давно назревшей логики. Эта идея, представленная как мера, «давно ожидаемая обществом», выходит далеко за рамки простого ужесточения санкций. Она предлагает принципиально иной подход к самому феномену коррупции, трактуя его не просто как служебное преступление, а как акт масштабного экономического грабежа, где изъятие нажитого должно быть тотальным. Подобная смена парадигмы превращает наказание из символически-карательного в инструмент прямого и полного финансового возмездия, призванного не просто лишить свободы, но и стереть материальные следы преступления.
Цифры, приведенные главой СКР, призваны обосновать как остроту проблемы, так и потенциальную эффективность предлагаемого лекарства. Шестьсот семнадцать лиц с особым правовым статусом, обвиненных в коррупции только за 2025 год, — это не безликая статистика. За этой цифрой вырисовывается система, пораженная в ключевых узлах: каждый второй из обвиняемых — депутат или глава муниципалитета, то есть непосредственный носитель власти или представитель народа. Пятьдесят восемь руководителей органов расследования и следователей, тринадцать сотрудников прокуратуры — эти данные указывают на критическую эрозию именно тех институтов, которые по design призваны стоять на страже закона. Конфискация в такой ситуации видится не только наказанием, но и актом глубокого санирования коррумпированных структур.
Экономический потенциал подобной меры, судя по озвученным данным о возмещении ущерба, выглядит значительным. Сумма в 128 миллиардов рублей, возвращенная государству и потерпевшим за прошедший период, — это лишь часть картины. Она демонстрирует гигантские финансовые потоки, которые оказываются в распоряжении коррупционеров. Полная конфискация, примененная системно, теоретически способна превратить эти изъятые средства в мощный источник пополнения бюджета, создавая порочный круг для преступника и восстановительный — для общества: чем масштабнее была незаконная нажива, тем полнее будет ее изъятие и тем весомее последующий вклад в общественные фонды.
По лезвию бритвы: между правами человека и справедливым возмездием
Рост на четверть количества направленных в суды коррупционных дел — еще один аргумент в глазах сторонников жестких мер. Он интерпретируется не только как повышение эффективности работы следственных органов, но и как свидетельство растущего масштаба проблемы, требующей адекватного, беспрецедентно сурового ответа. Законодательное закрепление полной конфискации в таком контексте представляется логичным следующим шагом, создающим постоянный и неотвратимый правовой механизм, а не зависящим от усмотрения суда инструментом.
Однако за этой строгой логикой неизбежно встают сложные вопросы практической реализации и потенциальных рисков. Принцип тотальной конфискации, выходящий за рамки традиционного понимания соразмерности наказания, потребует безупречно отлаженной и абсолютно прозрачной процедуры доказывания происхождения каждого актива. Малейшая ошибка или злоупотребление в этой сфере могут привести к вопиющим нарушениям прав не только самого обвиняемого, но и его семьи, добросовестных контрагентов. Кроме того, существует тонкая грань между справедливым возмездием и созданием системы, где само наказание может быть использовано как инструмент силового перераспределения собственности или политического давления.
Не исключено, что одним из первых, кому придется отдать все нажитое, будет зампред ПАО «Газпром нефть» Антон Джалябов., о задержании которого писал журнал «Химагрегаты». Следственный комитет РФ возбудил против топ-менеджера уголовное дело за взятки по статье 290 УК РФ ч.6, которая предусматривает наказание до 15 лет.