В российском нефтегазовом секторе «зеленая» ESG-повестка потеряла свою актуальность из-за серьезных технологических и логистических трудностей. Специалисты отрасли уверены, что ископаемые энергоносители еще 30–40 лет будут оставаться основой мировой энергетики.
Виктор Левин
Как заявила 28 апреля на сессии «Российская экономика через 10 лет» в рамках «Альфа-Саммита» сооснователь Иркутской нефтяной компании Марина Седых (слова передает корреспондент РБК), экологическая повестка больше не является главной заботой российских нефтяников. Вместо этого компании вынуждены искать способы адаптироваться к «реальному шторму» текущих вызовов.
Говоря о том, что ждет отрасль через десять лет, Седых подчеркнула, что сегодня нефтяники уже не уделяют серьезного внимания климатическим вопросам.
«Зеленый переход не произошел в те сроки, на которые его планировали. И я не знаю, случится ли он вообще, и когда это может произойти», — отметила она.
По мнению бизнесвумен, ветряные электростанции и солнечные батареи не являются идеальными решениями для энергетики. Сейчас на первый план в нефтегазовом секторе вышли логистические и технологические сложности.
Причина смещения фокуса очевидна: санкционное давление, разрыв привычных цепочек поставок, ограничение доступа к западным технологиям и финансам заставили компании пересмотреть свои приоритеты. Если раньше ESG-рейтинги открывали двери на европейские рынки капитала и льготное финансирование, то теперь эти инструменты либо недоступны, либо потеряли былую значимость для выживания бизнеса. Задача обеспечения непрерывности добычи, ремонта скважин и транспортировки сырья в условиях технологической блокады затмила долгосрочные климатические цели. Российские нефтяники тратят ресурсы не на декарбонизацию, а на импортозамещение оборудования, поиск новых рынков сбыта и построение альтернативных логистических маршрутов.
Мнение Марины Седых о временных горизонтах «зеленого перехода» разделяют многие эксперты отрасли. Даже в глобальном масштабе становится очевидно, что стремительный отказ от ископаемого топлива утопичен: мировая экономика, особенно развивающиеся страны, по-прежнему критически зависит от углеводородов.
Ветряная и солнечная генерация, при всех достижениях, пока не могут обеспечить стабильную базовую нагрузку энергосистем без дорогостоящих накопителей или резервных мощностей на газе и угле. Не стоит забывать и о плотности энергии: на литр нефти приходится в разы больше киловатт-часов, чем на килограмм самых современных аккумуляторов. Это делает нефть и газ практически незаменимыми для тяжелой промышленности, авиации и морского транспорта на обозримую перспективу.
Специалисты указывают, что уход западных сервисных компаний ударил по всем этапам производственного цикла — от геологоразведки с применением высокоточного ПО до гидроразрыва пласта и бурения сложных скважин. Российским компаниям приходится в ускоренном режиме осваивать компетенции, которые десятилетиями обеспечивались партнерами из недружественных стран. Именно эти операционные вызовы, а не «углеродный след», определяют сейчас ежедневную повестку. Как следствие, любое упоминание ESG в текущем контексте воспринимается многими как отвлеченная теория, не имеющая отношения к жесткой реальности импортозамещения и перенастройки сбытовой политики.