За 10 дней, с 25 августа по 5 сентября, из России в Узбекистан вернулись 96 415 граждан, сообщило Агентство по миграции республики. Среди причин узбекские эксперты называют снижение доходов в России, «нестабильную обстановку» и «угрозы безопасности». При этом граждане стран Центральной Азии все чаще рассматривают в качестве направлений для трудовой миграции Китай, Южную Корею, страны Ближнего Востока и Европу.
Источник фото: ZAB.ru
Константин Любимов
Выезд узбекских рабочих вдвое превышает обычные показатели
Миграционные потоки из России в Узбекистан в последние недели демонстрируют рекордные показатели, что стало следствием комплекса факторов, выходящих за рамки сезонных колебаний. Если в обычные годы сентябрьский возврат рабочих традиционно связывался с завершением летних строительных и сельскохозяйственных контрактов, то нынешняя волна отличается внезапностью и масштабом.
По данным агентства, 96 415 человек пересекли границу за короткий промежуток времени, что почти в два раза превышает аналогичные показатели прошлых лет. Эксперты в Ташкенте указывают, что основным триггером стало резкое падение реальных доходов в российской экономике, особенно в секторах, где традиционно заняты мигранты: строительство, общепит, логистика и розничная торговля. Девальвация рубля более чем на 20 процентов и кризис спроса в потребительском секторе привели к тому, что средняя заработная плата в этих сферах, с учетом инфляции и роста цен на аренду жилья стала невыгодной для трудовых мигрантов.
Ксенофобия россиян и угрозы безопасности отпугивают мигрантов
Второй важный фактор — субъективное ощущение нестабильности. Узбекские эксперты прямо говорят о «нестабильной обстановке» и «угрозах безопасности», которые в последнее время стали постоянным фоном для трудовых мигрантов. Речь идет не только о рисках, связанных с ужесточением миграционного законодательства и регулярными проверками, но и о более широком контексте: участившиеся случаи давления на иностранных рабочих, сложности с получением патентов и легализацией статуса, а также рост ксенофобских настроений в отдельных регионах.
Параллельно с этим происходит структурное перераспределение трудовых миграционных предпочтений среди граждан стран Центральной Азии. Китай и Южная Корея становятся все более привлекательными направлениями, прежде всего благодаря стабильному спросу на рабочую силу в промышленности, судостроении и сфере услуг. В Китае, несмотря на языковой барьер, предлагают легальные контракты с фиксированной оплатой и социальными гарантиями, что выгодно отличается от российской модели, где мигранты часто работают неофициально. Южная Корея, в свою очередь, уже давно привлекает граждан Узбекистана через систему трудовых квот, где заработная плата в пересчете на доллары значительно выше, а условия труда более регламентированы. Примечательно, что многие узбекистанцы, ранее имевшие опыт работы в России, теперь рассматривают эти страны как альтернативу, поскольку они предлагают более предсказуемый и долгосрочный доход.
Узбекских специалистов ждут не только в Китае и ОАЭ
Страны Ближнего Востока, прежде всего Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Катар, также наращивают приток рабочей силы из Центральной Азии. Здесь востребованы не только строители и водители, но и специалисты среднего звена — повара, медицинские работники, технические сотрудники. В Польше, Чехии и Германии открываются новые программы для квалифицированных кадров, и узбекистанцы активно используют их, особенно в сферах IT, инженерии и сельского хозяйства. Таким образом, Россия постепенно теряет статус безальтернативного рынка труда для региона, уступая место более диверсифицированным маршрутам.
Возвращение такой значительной массы граждан создает серьезную нагрузку на узбекский рынок труда, который и так испытывает дефицит вакансий в сельских районах. Власти республики уже начали обсуждать меры по трудоустройству возвращенцев, включая расширение программы льготного кредитования для малого бизнеса и создание новых производственных площадок в регионах с высокой плотностью миграции. Однако эксперты предупреждают, что одномоментное решение проблемы невозможно: для 96 тысяч человек требуется либо развитие внутренней экономики, которое позволит поглотить эту рабочую силу, либо организация новых программ внешней трудовой миграции в другие страны.