Производство синтетического газа из угля в Китае утроится к 2030 году. По факту КНР создает новую отрасль энергетики, которой нет ни в одной стране мира. Это позволит стране создать производство, полностью не зависимое от геополитики, мировых цен и экспортных поставок энергоносителей.
Фото: oilprice.com Через четыре года объемы синтетического газа в КНР приблизятся к «Силе Сибири»
Елена Иванова
CTG — не только энергоноситель, сколько энергетическая безопасность
Китай ускоряет развитие технологии coal-to-gas (CTG) — производства синтетического природного газа из угля. По оценке Rystad Energy, мощности этой отрасли могут увеличиться с 9,4 млрд куб. м в год в 2026 году до 28 млрд куб. м к 2030 году, то есть почти втрое.
Как трудно в Поднебесной проходят переговоры по новым поставкам газа, на своем опыте испытал «Газпром». Российская монополия более 10 лет ведет переговоры о строительстве второго газопровода «Силы Сибири — 2», которые так и не увенчались успехом.
Для Китая промышленное производство синтетического газа из собственного угля — это не столько способ заменить природный газ, сколько инструмент энергетической безопасности: страна получает возможность производить газ из собственного угля, не завися от морских поставок СПГ и трубопроводного импорта.
Фото: Rustad За 10 лет Китай увеличил производство газа из угля в три раза, а до 2030 — в шесть раз
Газ из угля уже конкурирует с импортным газом
Главное преимущество китайских CTG-проектов в том, что стоимость угля в западных районах страны крайне низкая. Особенно выгодно положение предприятий в Синьцзяне, где уголь значительно дешевле, чем во многих других угледобывающих районах. По расчетам Rystad, стоимость синтетического газа из угля в Синьцзяне составляет $321–339 за 1000 куб. м. Это в два раза ниже газовых котировок на европейских площадках. Именно низкая цена сырья позволяет CTG конкурировать с импортным газом. При этом речь идет не о цене угля как такового, а о полной стоимости производства газа в энергетическом эквиваленте.
Импортный СПГ после регазификации и доставки до потребителя может обходиться значительно дороже, особенно в периоды высоких цен на мировом рынке.
Почему Синьцзян становится центром CTG
С апреля 2025 года по май 2026 года средняя цена угля в Синьцзяне составляла около 214 юаней ($30) за тонну — менее 40% уровня цен в соседней Внутренней Монголии. Это создает особенно привлекательную экономику для заводов, расположенных непосредственно возле месторождений. Затем синтетический газ можно транспортировать по газопроводам в восточные и центральные районы Китая.
Таким образом возникает своеобразная цепочка. Дешевый уголь Синьцзяна перерабатывается практически на месте в синтетический газ. Его закачивают в газопровод и доставляют промышленным потребителям на востоке страны. Уже действующие предприятия CTG, по данным Rystad, работают с загрузкой более 90%, что свидетельствует о наличии устойчивого спроса.
Кроме того, в разработке находятся проекты совокупной мощностью около 20 млрд куб. м газа в год. Большинство из них также сосредоточено на северо-западе Китая.
28 млрд куб.м — это много или мало?
Для китайского газового рынка это относительно небольшой объем. Даже после выхода отрасли на 28 млрд куб. м в год CTG не сможет заменить импортный газ. Китай ежегодно потребляет сотни миллиардов кубометров природного газа. Но для мирового рынка СПГ значение нового начинания в китайской экономике может быть существенно больше, чем кажется, если анализировать абсолютные цифры.
Каждый кубометр синтетического газа — это потенциально кубометр газа, который Китаю не требуется покупать на мировом рынке. Поэтому CTG становится своего рода внутренним потолком для роста китайского спроса на импортный газ.
Это особенно важно для поставщиков СПГ из Катара, Австралии и США, а также для России.
Китай создает еще один источник газовой безопасности
Китайская энергетическая политика постепенно формирует несколько взаимозаменяемых источников газа. Страна добывает собственный природный газ. Помимо этого, она получает трубопроводные поставки из России и Центральной Азии, не зависящие от морских путей. Страна по-прежнему закупает СПГ, производит собственный газ из угля и наращивает объемы подземного хранения.
Это дает Пекину возможность выбирать между различными источниками в зависимости от цены и геополитической ситуации. С помощью CTG Китай формирует, помимо запасов хранения, стратегический резерв производственных мощностей.
Если мировые цены на СПГ резко вырастут, производство синтетического газа можно увеличить. Если СПГ станет дешевле, CTG-заводы могут работать с меньшей загрузкой.
Большой выброс CO₂ и расход воды — что ограничивает производимые объемы
У технологии есть принципиальный недостаток: производство газа из угля сопровождается большими выбросами углекислого газа. Поэтому Китай пытается совместить развитие CTG с технологиями декарбонизации.
Например, проект CHN Energy Zhundong мощностью около 2 млрд куб. м газа в год, который должен начать производство в 2027 году, предусматривает использование электролитического водорода, повторное использование воды и улавливание CO₂.
Предполагаемый объем улавливания может составить около 550 тыс. тонн CO₂ в год.
Однако это пока не решает главной проблемы экономики: чем больше технологий улавливания и хранения углерода добавляется к CTG, тем выше себестоимость синтетического газа.
Помимо выбросов углекислого газа, производство CTG требует значительного количества воды. А именно Синьцзян и другие районы северо-запада страны относятся к регионам с дефицитом водных ресурсов. Получается парадокс — там, где уголь наиболее дешев, вода может быть наиболее дорогим и дефицитным ресурсом. Поэтому дальнейшее расширение CTG будет зависеть не только от цены угля, но и от возможности обеспечить предприятия водой без создания дополнительной нагрузки на местные экосистемы.
Что это означает для России
Для российских производителей газа развитие CTG в Китае является снижает цену уже поставляемого газа и увеличивает неопределенность при заключении контрактов на новые проекты. Россия рассчитывает на увеличение поставок газа в Китай, прежде всего через трубопроводные проекты. Однако китайская стратегия показывает, что Пекин не хочет зависеть от одного источника.
В энергетическом балансе Китая российский газ конкурирует не только с СПГ, но теперь и с собственным синтетическим газом. Особенно важна экономика. Если китайский CTG действительно способен производить газ примерно по $321–339 за 1000 куб. м, то при определенных условиях он создает для импортного газа своеобразную ценовую планку.
Пока мировой СПГ существенно дороже этого уровня, у CTG появляется экономическое преимущество.Оно становится аргументов в принятии решения, например, по газопроводу «Сила Сибири — 2» или поставкам российского СПГ от подсанкционных проектов в Арктике. «Новатэку» при продаже сжиженного газа с «Арктик СПГ — 2» нужно не только преодолевать сомнения китайской стороны, а стоит ли покупать в России, если ЕС и США ввели вторичные санкции. Понижающие цену аргументы удваиваются.
CTG усиливает переговорную позицию Китая
Главное значение программы заключается поэтому не в том, что Китай собирается заменить природный газ углем. Это маловероятно. Гораздо вероятнее другая модель: Китай использует CTG как еще один элемент конкуренции между поставщиками. Чем больше у Пекина альтернатив, тем сильнее его переговорная позиция перед Россией, но не только. Такие же трудности будут испытывать поставщики энергоносителей из стран Центральной Азии, Катара, Австралии и США. Даже 28 млрд куб. м синтетического газа в год способны иметь заметное влияние на предельный импортный спрос.