Дефицит федерального бюджета с начала года достиг рекордных 7,320 трлн рублей, свидетельствуют данные на Едином портале бюджетной системы России. Отметим, законом о бюджете на весь 2026 год запланирован дефицит на уровне 3,786 трлн рублей, или 1,6% ВВП. Ситуация с доходами также весьма тревожная — они отстают от плана почти на 4 трлн рублей. Разбалансировка бюджета произошла еще в начале года. За первые четыре месяца 2026 года федеральный бюджет ушел в минус на 5,9 трлн рублей.
Виктор Левин
То ли урезать расходы, то ли накапливать долги, то ли и то, и другое
Июнь 2026 года ставит перед правительством крайне сложную дилемму: дефицит за полгода почти вдвое превысил годовой лимит, утверждённый законом. Это означает, что для сохранения хотя бы видимости бюджетной дисциплины потребуется либо радикальное секвестирование расходов во второй половине года, либо столь же резкое увеличение заимствований.
Однако оба пути чреваты серьёзными последствиями: сокращение финансирования госпрограмм может ударить по инфраструктурным проектам и социальным обязательствам, а наращивание госдолга — подстегнуть инфляцию и усилить давление на рубль.
Особую тревогу вызывает структура доходной части. Падение нефтегазовых поступлений, традиционно составлявших основу бюджета, оказалось более глубоким, чем закладывали в прогнозах. Даже при сохранении действующих налоговых ставок и экспортных пошлин, недополучение почти 4 трлн рублей от запланированного объёма доходов сигнализирует о системных проблемах — либо сокращается налогооблагаемая база из-за спада в экономике, либо эффективность администрирования сборов даёт серьёзные сбои. В любом случае, без пересмотра прогноза макроэкономических показателей на второе полугодие 2026 года Минфину будет крайне сложно выйти на целевые параметры.
Все пути выхода из кризиса — болезненные
Возникает закономерный вопрос: какими источниками планируется закрывать образовавшуюся дыру? Использование средств Фонда национального благосостояния уже не раз обсуждалось, но его ликвидная часть далеко не бездонна, а при нынешних темпах трат резервы могут истощиться быстрее, чем рассчитывало правительство. Внутренние заимствования, в свою очередь, сталкиваются с ограничениями — банковская система при текущей ключевой ставке и высокой закредитованности корпоративного сектора не готова бесконечно наращивать портфель ОФЗ без дополнительных преференций.
Ситуация осложняется ещё и тем, что разбалансировка произошла не в конце года, когда хотя бы понятен весь объём выпадающих доходов, а по итогам четырёх месяцев. Это значит, что эффект низкой базы уже не сработает: второе полугодие может показать ещё более слабую динамику поступлений, если экономическая активность не ускорится, а цены на сырьё не подскочат.
Для бизнеса и регионов такой фон создаёт ощущение неопределённости — бюджетные сокращения могут затронуть субсидии, госзаказы и межбюджетные трансферты, что неизбежно скажется на инвестиционной активности в промышленности и строительстве.
Наконец, психологический эффект от публикации цифр рекордного дефицита трудно переоценить. Инвесторы — как внутренние, так и иностранные — воспринимают подобные сигналы как индикатор потери контроля над фискальной политикой. Это может вылиться в дополнительное давление на курсовые ожидания и потребовать от Центрального банка более жёсткой денежно-кредитной политики, что в свою очередь замедлит экономический рост и усугубит проблему бюджетных поступлений. Порочный круг замкнётся, и выйти из него без структурных реформ или внешнего шока будет крайне непросто.