В июле дефицит федерального бюджета России снова вырос, о чем сообщило Министерство финансов. За первые семь месяцев текущего года в казну поступило 22,112 триллиона рублей налоговых поступлений, что на 8,8% превышает показатели аналогичного периода прошлого года. Однако темпы роста расходов оказались почти в два раза выше доходов: они увеличились на 14,5% и достигли 28,567 триллиона рублей.
Константин Любимов
Таким образом, к началу августа бюджетный разрыв составил 6,455 триллиона рублей. Если сравнивать с тем же отрезком времени в 2025 году, то дыра в бюджете выросла в 1,4 раза и уже почти вдвое превышает годовой ориентир, заложенный в планах (3,786 триллиона рублей).
Общая ситуация с бюджетом продолжает ухудшаться, подчеркивает стратег инвестиционной компании «Финам» Ярослав Кабаков. Поступления от нефтегазового сектора за семь месяцев упали на 16,8%, а рост сборов от повышенного НДС (на 24,9%) лишь частично закрывает эту прореху. Минфин при этом наращивает траты, и, по оценкам Кабакова, к концу года расходы, вероятно, превысят запланированные цифры почти на 5 триллионов рублей, а дефицит может подобраться к отметке в 10 триллионов.
Приводить бюджет в равновесие становится все труднее, отмечает ведущий научный сотрудник Института Гайдара Илья Соколов. Временный скачок нефтегазовых доходов, вызванный конфликтом в Иране, оказался недолгим, и большая часть этих средств ушла на поддержку нефтяных компаний, которые сталкиваются с пожарами и остановкой работы на перерабатывающих заводах.
Главной неопределенностью для бюджета остаются траты на оборону: очевидно, что они превысят намеченные объемы, но масштаб превышения пока неясен, говорит экономист по России и СНГ из Bloomberg Economics Екатерина Власова. В любом случае, после парламентских выборов вопрос ужесточения фискальной политики снова выйдет на первый план, считает она. Власти могут либо сократить невоенные статьи расходов, либо повысить налоговую нагрузку.
После выборов наиболее вероятным сценарием представляется не резкое секвестирование оборонных статей, а точечные корректировки налоговой системы, в первую очередь в сторону прогрессивности. Власти уже апробировали повышение НДФЛ для обеспеченных групп, и логичным продолжением станет пересмотр льгот по страховым взносам или введение дополнительных сборов на сверхдоходы от депозитов. Однако такие меры дадут лишь краткосрочный эффект, так как база для их взимания ограничена. Гораздо более серьезным источником пополнения казны может стать пересмотр экспортных пошлин для несырьевых товаров, что, впрочем, ударит по конкурентоспособности отечественных производителей на внешних рынках.
В конечном счете, ситуация упирается в фундаментальный вопрос: сможет ли экономика генерировать достаточный ненефтегазовый доход при текущей структуре промышленности и уровне технологического развития. Пока этого не происходит, Минфин будет вынужден либо наращивать заимствования, либо сокращать непроцентные расходы, что автоматически означает урезание бюджетных инвестиций и программ развития. Дефицит в 10 триллионов рублей — это не просто абстрактная цифра, а сигнал о том, что прежняя модель бюджетного планирования исчерпала себя, и переход к новой потребует болезненных решений, которые правительство будет откладывать до последнего.
Кстати, после первого квартала власти говорили, что большой дефицит бюджета вызван авансовыми платежами казны российским предприятиям, и потому к середине годы разрыв между тратами и доходами уменьшится. Теперь мы видим, что это не так.