Казахстан отказался приводить в исполнение вердикт суда Международного финансового центра «Астана» (МФЦА), который обязывал российский «Газпром» выплатить украинскому «Нафтогазу» около 1,4 миллиарда долларов. Об этом сообщил министр юстиции республики Ерлан Сарсембаев в беседе с порталом Zakon.kz.
Виктор Левин
«Наша страна не будет выступать в роли транзитного пункта для исполнения решений, которые не имеют с ней правовой связи. Правовая система Казахстана не предполагает разбирательств, не относящихся к ее юрисдикции, поэтому указанное постановление суда МФЦА не будет реализовано на территории республики», — заявил глава ведомства.
Чиновник пояснил, что в данном деле отсутствуют фундаментальные признаки юридической привязки к МФЦА. В частности, «Газпром» не состоит в числе участников центра, спорная сделка не заключалась в пределах его территории, сам спор не подпадает под действие права центра, а стороны процесса не оформляли договоренность о передаче дела в этот суд.
Напомним, что 21 мая суд МФЦА постановил признать и обеспечить выполнение решения международного арбитража Международной торговой палаты (ICC) в Швейцарии. Согласно этому вердикту, с «Газпрома» в пользу «Нафтогаза» надлежало взыскать 1,4 миллиарда долларов. Предметом разбирательства стало пятилетнее транзитное соглашение, подписанное в 2019 году. В мае 2022 года «Нафтогаз» объявил о наступлении форс-мажора, который помешал поставкам газа в Европу. Однако «Газпром» посчитал такие доводы недостаточными для расторжения контракта. После этого «Нафтогаз» обратился в арбитраж ICC в Цюрихе, который удовлетворил его требования. Попытка российской компании оспорить это решение в судах Швейцарии не увенчалась успехом.
Решение казахстанских властей вызвало неоднозначную реакцию в международном юридическом сообществе. Эксперты отмечают, что отказ Астаны исполнять вердикт суда МФЦА фактически блокирует один из немногих оставшихся путей для «Нафтогаза» взыскать средства с российского монополиста. МФЦА, созданный по образцу английского права, традиционно позиционировался как надежная юрисдикция для разрешения споров с участием иностранных компаний. Однако в данном случае принцип «процессуальной нейтральности» столкнулся с политической реальностью: Казахстан, сохраняющий тесные экономические и транзитные связи с Россией, не готов становиться инструментом для принудительного изъятия активов системообразующего российского концерна. Юристы подчеркивают, что система принудительного исполнения в Казахстане не является автоматической — национальное законодательство требует, чтобы решение иностранного арбитража прошло процедуру экзекватуры в местных судах, а МФЦА не обладает статусом полноценного суверенного органа.
Для «Нафтогаза» отказ Казахстана становится серьезным тактическим поражением. Украинская компания уже несколько лет пытается реализовать многомиллиардные решения Стокгольмского арбитража и других судебных инстанций. Активы «Газпрома» в Европе, на которые можно было бы обратить взыскание, стремительно сокращаются из-за санкционных ограничений и реструктуризации газовых потоков. Казахстан, напротив, рассматривался как одна из немногих юрисдикций, где у «Газпрома» есть реальная собственность — доли в совместных предприятиях, газотранспортная инфраструктура и финансовые потоки от транзита. Блокировка этого канала вынуждает «Нафтогаз» искать альтернативные площадки, например, суды ОАЭ или Турции, где также присутствуют активы российского концерна.