Как минимум десять банков подняли комиссии для клиентов-нерезидентов за внесение рублей на счета. В некоторых из них ставки доходят до 20%, сообщает РБК. В начале июля сообщалось о введении комиссий в банках трёх стран, но тогда финансовые организации брали до 5% от суммы, которую клиенты клали на счёт.
Константин Любимов
В Казахстане комиссии подняли «Центркредит» (для физлиц — до 10%) и Halyk Bank (для физлиц — до 15%, для бизнеса — до 10%. Правила распространяются и на граждан страны). В Кыргызстане Экоисламикбанк увеличил комиссию до 10% на внесение наличных «для осуществления переводов по системам денежных переводов и SWIFT». Белорусские МТБанк, Сбербанк, ВТБ, БелВЭБ, Беларусбанк, Технобанк, «Цептер Банк» подняли комиссию до 15%, а «Нео Банк Азия» — до 20% за приём наличных рублей через кассу. По словам опрошенных РБК экспертов и согласно заявлениям самих банков, причинами кратного роста комиссий стали, в частности, избыточный приток наличных рублей и затратная логистика инкассации.
Подобная динамика отражает глубинную трансформацию валютного ландшафта на постсоветском пространстве, где рубль перестал быть нейтральным инструментом расчётов и превратился в актив с повышенными операционными рисками. Для банков соседних стран приём наличных рублей — это не просто кассовая операция, а сложный логистический и комплаенс-процесс. Избыточный приток физической валюты, как правило, свидетельствует о том, что население и бизнес стремятся диверсифицировать сбережения или ищут альтернативные каналы для трансграничных платежей в условиях ограничений. Когда объём наличности превышает потребности внутреннего рынка, банки вынуждены либо конвертировать её в другую валюту (что несёт курсовые издержки и требует доступа к ликвидности на условиях, отличных от рыночных), либо организовывать её обратный вывоз в страну эмитента. Оба пути — дорогие. Инкассация, пересчёт, сортировка, хранение и транспортировка крупных сумм требуют дополнительных мощностей и страховых гарантий, а в текущих геополитических реалиях — ещё и согласований с регуляторами и корреспондентскими банками.
Важно понимать, что комиссия в 10–20% — это не попытка банков «заработать» на клиентах, а скорее защитный механизм от убытков. Финансовые институты закладывают в тариф не только прямые затраты на обработку наличности, но и потенциальные потери от простоя денежных средств, а также стоимость компенсации рисков, связанных с возможным изменением валютного законодательства. В случае с «Центркредит» и Halyk Bank повышение до 10–15% для физических лиц выглядит особенно показательным: это прямое свидетельство того, что приток рублей от населения стал системным явлением, а не разовым всплеском. Банки, как коммерческие организации, не могут субсидировать операции, которые приносят отрицательную маржу, поэтому они перекладывают издержки на конечного потребителя. При этом важно отметить, что правила распространяются и на граждан Казахстана — то есть дискриминации по гражданству нет, есть лишь экономическая целесообразность.
В Беларуси ситуация усугубляется тем, что страна находится в тесной экономической связке с Россией, и рубль здесь ходит практически наравне с национальной валютой. Рост комиссии до 15–20% в белорусских банках — это, по сути, сигнал о том, что объём наличных рублей, оседающих в кассах, стал настолько велик, что банки перестали справляться с их утилизацией без дополнительных затрат. Особое внимание привлекает «Нео Банк Азия» с его 20% — это фактически запретительный тариф, который должен отсечь поток мелких вкладчиков и оставить лишь тех, для кого операция критически важна. В таких условиях наблюдается парадокс: чем выше комиссия, тем больше спрос на альтернативные, часто неформальные каналы обмена валюты. Это создаёт почву для роста теневого оборота наличных, что, в свою очередь, усиливает давление на банковскую систему и заставляет регуляторов ужесточать контроль. Таким образом, повышение комиссий, призванное стабилизировать ситуацию, может спровоцировать обратный эффект — расширение серых схем.