Американское Министерство энергетики выставило на торги право получить 30 миллионов баррелей нефти из государственного стратегического запаса. Однако доступ к сырью будет предоставлен компаниям только при обязательстве последующего возврата увеличенного объема. По своей сути, это схема кредитования, где платой за использование ресурса служат дополнительные баррели.
Константин Любимов
Правило банкиров для нефтетрейдеров: взял миллион — верни с процентами
Из условий тендера, размещенных на сайте ведомства, следует, что победители, которые получат нефть из хранилища Уэст-Хакберри в Луизиане, обязаны будут начать ее компенсацию с января 2027 года. Возврату подлежит объем, как минимум на 18,5% превышающий полученный. Например, заимствовав 1 миллион баррелей сейчас, компания через несколько лет должна вернуть не менее 1,185 миллиона баррелей.
Срок подачи заявок для участия установлен до 13 апреля. Ранее, 12 марта, министерство анонсировало намерение высвободить из национального резерва в сумме 172 миллиона баррелей нефти на протяжении 120 дней. В ведомстве рассчитывали, что в течение следующего года запасы будут пополнены приблизительно на 200 миллионов баррелей. На текущий момент в стратегическом резерве США содержится порядка 415 миллионов баррелей нефти. Совокупная утвержденная мощность всех хранилищ достигает 714 миллионов баррелей.
Бартер как страховка от инфляционных рисков
Данный механизм, формально именуемый «Экспресс-заем нефти» (Crude Oil Express Loan), представляет собой отточенный инструмент управления стратегическим запасом. Он позволяет адресно и оперативно влиять на локальные дефициты или ценовые скачки на конкретных нефтяных хабах, не прибегая к масштабным и зачастую политически чувствительным прямым продажам. При этом государство не просто сохраняет свой стратегический ресурс, но и наращивает его в будущем, заставляя рынок заплатить за текущую ликвидность премией в виде дополнительных объемов. Схема эффективно страхует бюджет от инфляционных рисков, поскольку возврат производится в натуральной форме, чья стоимость может быть существенно выше на момент компенсации.
Условия тендера четко прописывают параметры возврата. Помимо фиксированной премии в 18,5%, установлен график поставок, растянутый на весь 2027 год. Это минимизирует давление на рынок в момент возврата и позволяет компаниям-заемщицам планировать свои логистические и производственные цепочки. Такой подход выгодно отличает текущую операцию от прошлых экстренных выпусков, когда нефть продавалась без обязательств обратного выкупа, что вело к необратимому сокращению резерва. Теперь ведомство действует как классический финансовый институт, предоставляющий ресурс в долг под «проценты», выраженные в баррелях.
Аналитики отмечают, что выбор хранилища Уэст-Хакберри не случаен. Эта площадка обладает развитой инфраструктурой, связанной трубопроводами с ключевыми нефтеперерабатывающими комплексами Мексиканского залива. Следовательно, основными бенефициарами, скорее всего, станут местные НПЗ, столкнувшиеся с временными перебоями в поставках или желающие покрыть краткосрочный рост спроса без выхода на спотовый рынок. Для них стоимость «кредита» в виде будущих баррелей может оказаться выгоднее, чем срочная закупка по текущим высоким ценам.
Изучает ли Россия опыт США по созданию нефтяных резервов?
Вопрос совершенно не праздный, учитывая, что никаких стратегических резервов нефти в России, как ни странно, нет. Как сообщали вчера «Химагрегаты», на фоне растущей геополитической напряженности и турбулентности на энергетических рынках Россия должна форсировать организацию стратегического нефтяного резерва (СЗН). Об этой необходимости заявил первый зампред совета Союза нефтегазопромышленников РФ А. Замрий в ходе дискуссионной площадки «Нефтяная столица».
В качестве концептуальных вариантов хранения рассматриваются: подземные резервуары; арктические объекты в ледовых грунтах; наземные парки с усиленными мерами охраны. По мнению эксперта, именно наземная инфраструктура может стать приоритетным решением.
Напомним, что дебаты о необходимости нефтяного резерва ведутся с 2020 года, когда обвал цен из-за пандемии обнажил отсутствие защитных механизмов. В 2022 году санкционное давление придало теме новую актуальность. Ранее специалисты Российского нефтегазового общества оценили требуемый объем резервов в размере 10–20% от ежегодной добычи (примерно 55–100 млн тонн). Сроки реализации проекта оцениваются от 10–12 лет при «нулевом» строительстве до 3–5 лет с задействованием отработанных месторождений.