Банк России зафиксировал беспрецедентный всплеск «ошибок и пропусков» в платежном балансе России. Во втором квартале 2026 года по этой статье прошло $12,2 млрд, что почти в девять раз больше показателя первого квартала. Формально речь идет о статистическом расхождении между различными разделами платежного баланса. Фактически же в этой категории могут одновременно оказаться задержанные внешнеторговые платежи, неучтенные операции и вывод капитала.
Фото: Анадолу ЦБ не знает, куда ушел каждый десятый рубль из страны
Елена Иванова
Пропуски в платежном балансе страны выросли почти в 10 раз за три месяца
По данным ЦБ, во втором квартале торговый профицит России составил $38,3 млрд при экспорте на $125,7 млрд. Сумма, оказавшаяся в категории «чистые ошибки и пропуски», сопоставима примерно с десятой частью квартальной экспортной выручки и почти третью торгового профицита. Предыдущий квартальный максимум по этой статье пришелся на первый квартал 2009 года и составлял около $8,3 млрд. Нынешний показатель оказался почти в полтора раза выше.
При этом в первом квартале 2026 года «ошибки и пропуски» составляли около $1,4 млрд, то есть скачок во втором квартале оказался резким даже по меркам нынешних проблем с трансграничными расчетами. ЦБ публикует эти данные как часть платежного баланса, а более детальная статистика за второй квартал была представлена регулятором в августе.
ЦБ не знает, что именно произошло с этими деньгами
Статья «чистые ошибки и пропуски» по определению не отвечает на вопрос, куда ушли деньги. Она появляется, когда данные по различным потокам платежного баланса не сходятся. Экономист Никита Масленников считает, что значительную часть нынешней суммы могут объяснять именно проблемы с проведением международных расчетов:
«Это следствие санкционного давления, которое осложняет механизм международных платежей, в том числе с нашими дружественными партнерами».
После 2022 года внешняя торговля России стала проходить через гораздо более длинные цепочки банков и посредников. Платеж за российскую нефть, металл или другое сырье может проводиться через несколько банков, счета в разных юрисдикциях и через разные валюты. Пока конечное зачисление не произошло, информация о движении денег может не совпадать между российской и иностранной статистикой.
По словам Масленникова, если раньше международный расчет занимал условно несколько дней, теперь он может растягиваться на недели и месяцы:
«Пока расчеты не закончились, пока не произошло зачисление средств на счета экспортеров или пока наши импортеры не провели полный платежный цикл, те, кто получил оплату за товары и услуги, те, кто нам сюда поставляет, — пока все это идет, из-за длинного цикла эти объемы операций считаются по статье «ошибки»».
Именно поэтому нынешние $12,2 млрд нельзя механически переводить в категорию «украдено», «выведено миллиардерами» или «спрятано за рубежом». С другой стороны, если реальный отток капитала действительно происходит внутри этой суммы, ЦБ может не увидеть его сразу.
«Серый» отток может проявиться только спустя месяцы
В нормальной финансовой системе движение денег относительно легко сопоставить с конкретной экономической операцией. Экспортер получил выручку, импортер оплатил товар, банк провел платеж — все элементы сделки сходятся. Российская внешняя торговля после 2022 года работает значительно сложнее.
Если платеж идет через несколько посредников, меняется валюта, используются счета в третьих странах, а расчеты растягиваются на несколько месяцев, регулятор в моменте видит только часть цепочки. Недостающая информация попадает в статистические расхождения. Именно здесь появляется окно для настоящего вывода капитала.
Когда российская компания действительно выводит деньги за рубеж под видом внешнеторговой операции, ЦБ может первоначально увидеть только несовпадение между экспортной, импортной и финансовой статистикой. Выяснить, была ли за операцией реальная поставка товара, фиктивный контракт или обычная задержка банковского платежа, можно только после дополнительной проверки. Масленников считает, что определить масштаб возможного «серого» оттока исключительно по платежному балансу невозможно:
«С этим никто не спорит. Может быть и так. Но он же не определяет объем этого бегства».
По оценке экономиста, для ответа на вопрос о реальном выводе средств нужны данные Федеральной таможенной службы, Росфинмониторинга и других контролирующих органов.
«Есть ли там признаки нормального бизнеса или это серая схема? Пусть этим занимаются те, кто обязан это делать — федеральная таможенная служба, Росфинмониторинг», — указывает эксперт.
Получается, что главный вопрос заключается не в том, есть ли $12,2 млрд в статистике, а в том, какая часть этой суммы впоследствии окажется обычными задержанными расчетами, а какая — реальным перемещением капитала за границу.
Индийские рупии показали, как деньги могут «зависать» годами
Проблема, о которой говорит экономист Масленников, появилась далеко не в 2026 году.
Один из наиболее показательных примеров — российско-индийская торговля. После резкого роста поставок российской нефти в Индию в 2022–2023 годах возник огромный дисбаланс торговли: Россия продавала Индии гораздо больше товаров, чем покупала у нее.
В результате российские компании накопили значительные объемы рупий на счетах в индийских банках. Использовать эти деньги напрямую за пределами Индии было сложно из-за неконвертируемости рупии. В 2024 году Москва и Нью-Дели даже обсуждали создание механизма прямого курса рупия–рубль для облегчения расчетов.
Проблема постепенно сокращалась по мере роста российского импорта из Индии. Но сам кейс показал фундаментальную проблему новой внешней торговли России: получить деньги за экспорт еще не означает быстро превратить их в ликвидный ресурс, которым российский бизнес может свободно распоряжаться.
С китайскими расчетами ситуация была еще жестче.
В 2024 году Reuters сообщал, что из-за угрозы вторичных санкций китайские банки начали существенно осторожнее относиться к операциям с российскими компаниями. В отдельных случаях платежи между российскими и китайскими контрагентами задерживались до шести месяцев. Российские компании были вынуждены искать альтернативные каналы, а значительная нагрузка легла на ограниченное число банков.
Позже задержки платежей по российско-китайской торговле могли достигать трех месяцев из-за дополнительных проверок документов и опасений китайских банков по поводу санкционных рисков. Часть бизнеса начала использовать цифровые активы и стейблкоины для ускорения расчетов.
Парадокс санкционной торговли: чем сложнее расчет, тем хуже виден капитал
Санкции не остановили российский экспорт. Они сделали его финансовую инфраструктуру значительно сложнее. Российская нефть продолжает уходить в Индию и Китай. Российские компании получают оплату в юанях, рупиях, рублях и других валютах. Часть расчетов проходит через банки третьих стран, часть — через специальные счета и посредников.
Одновременно США и их союзники усиливают контроль над банками, которые работают с российскими компаниями. В результате иностранный банк должен учитывать не только российское законодательство и условия контракта, но и риск вторичных санкций. Для бизнеса это означает дополнительные проверки, задержки и необходимость строить обходные платежные цепочки. Для статистики —это растущее количество операций, которые трудно быстро сопоставить друг с другом.
«Тут нет оттока капитала, это свидетельствует о том, что сделки не закрыты. Платежно-расчетные операции могут тянуться несколько недель, а может быть, и несколько месяцев», — напоминает эксперт.
Но даже эта версия указывает на серьезную проблему. Если значительная часть внешней торговли проходит с задержкой в несколько месяцев, российская экономика фактически теряет оперативный контроль над частью собственной экспортной выручки.
Еще один фактор — наличная валюта
Есть и более простой механизм вывода капитала. Россияне, выезжающие за рубеж, могут покупать наличные доллары, евро и другие валюты, особенно если российские банковские карты не работают в стране пребывания. В платежном балансе такие операции также отражаются как увеличение требований резидентов к внешнему миру, то есть могут влиять на финансовый счет.
В туристический сезон спрос на наличную валюту возрастает, поскольку у путешественников возникают проблемы с использованием российских карт за рубежом. Этот фактор вряд ли способен самостоятельно объяснить рекордные $12,2 млрд, но он показывает, насколько сложной может быть нынешняя категория «ошибок и пропусков». В ней могут одновременно оказаться задержанная экспортная выручка, незакрытые импортные сделки, операции с национальными валютами, наличная валюта населения и настоящий вывод капитала.
Главная проблема проявится позже
Именно поэтому окончательный вывод о масштабах оттока капитала в 2026 году придется делать не по первой публикации платежного баланса. Часть нынешних $12,2 млрд исчезнет из категории «ошибок и пропусков» после того, как экспортные и импортные платежи будут завершены и статистика получит необходимую информацию. Но если через несколько месяцев значительная сумма останется необъяснимой, подозрения в реальном оттоке капитала усилятся.
И тогда станет понятно, что нынешний рекорд был не просто следствием длинных банковских цепочек, а сигналом о том, что часть российского бизнеса действительно начала активнее переводить активы за рубеж. Пока статистика не дает возможности провести такую границу. Ответ появится только после того, как завершатся растянутые на недели и месяцы внешнеторговые расчеты и регуляторы смогут сопоставить их с реальным движением товаров и денег.
А уже после этого станет видно, был ли рекорд $12,2 млрд временным следствием санкционной перестройки расчетов или первым статистическим следом нового витка бегства капитала.