Вице-премьер Александр Новак подтвердил, что нефтяные компании тратят многие миллиарды рублей за защиту от БПЛА, однако эти расходы не повысят цены на топливо. Отдельной строки на оборонные траты предприятий в финансовых отчетах нет, но информация о таких покупках просачивается с 2023 года.
Фото: Конструкторское бюро «СТМ-РС». В 2023 году «Лукойл» закупил два комплекса «Поляна» обнаружения и подавления БВС
Елена Иванова
Без грифа «Совершенно секретно»
Президент Путин сегодня назвал новую обязанность российского бизнеса. Предприятия должны сами финансировать мероприятия и организовывать борьбу с украинскими БПЛА. «Раньше у бизнеса не было обязанности тратить собственные деньги на защиту предприятий от воздушных атак. Теперь такая обязанность появилась.»
По словам главы государства, компании тратят на это «десятки миллиардов» рублей. Цифры с десятью и более нулями подтвердил и Александр Новак, вице-премьер, отвечающий за ТЭК.
Видео: ИС «Вести» Александр Новак заверил, что оборонные расходы нефтяных компаний не отразятся на топливных ценах
Руководство страны и отрасли не раскрывают, о каких именно расходах идет речь, и какие средства и способы защиты используют компании ТЭК, чтобы защитить свои предприятия. Однако они не устают повторять, что новые расходы не отразятся на рознице, и топливо не подорожает.
Получается, что оборонные мероприятия будут финансироваться из бюджетов самих предприятий. Старая максима — мы платим налоги, поэтому государство должно нас охранять — больше не действует. Об этом глава государства заявил прямо и недвусмысленно. Может быть, для средних и уж тем более малых промышленных предприятий, которым есть что защищать, но нет на это денег, это звучит как шок. Для «крупняка» до сегодняшнего дня оборона за свой счет была секретом Полишинеля. Расходы на борьбу с украинскими дронами начались уже в 2023 году или даже ранее.
Активная и пассивная защита на сотни миллионов рублей
То, что крупные нефтяные и энергетические компании могут себе позволить и РЭБ, и антидроны, и МОГи, можно не сомневаться. Чистая прибыль трех самых крупных нефтяных ВИНКов, а также газового монополиста за первую половину 2026 года составляет 200 млрд руб — у «Роснефти», 286 млрд — у «Газпромнефти», у большого «Газпрома»- 932 млрд, у акционеров «Лукойла» — 440 млрд.
В отчетах по МСФО расходы на защиту критической инфраструктуры отдельной строкой не прописаны. Например, у «Роснефти» в отчетности за 1П2026 действительно резко выросла строка: «Износ, истощение, амортизация и обесценение» — 663 млрд руб. против 457 млрд годом ранее.
Но 663 млрд — это ни в коем случае не расходы на защиту от дронов. Это совокупная бухгалтерская статья, включающая амортизацию и обесценение активов. Причем значительная часть увеличения связана с обесценением активов и последствиями повреждений НПЗ, как пишет отраслевое издание «Нефтегаз.ру», а не с покупкой антидроновых систем.
Однако это не означает, что компании не занимаются защитой своих активов. Они устанавливают комплексы физической и технической защиты, причём она состоит из двух уровней:
1. Пассивная защита
- бетонные и металлические конструкции;
- укрытия для наиболее важных установок;
- защитные экраны;
- изменение расположения оборудования;
- противопожарные системы;
- резервирование критических коммуникаций.
2. Активная защита
- средства обнаружения БПЛА;
- РЭБ;
- системы противодействия;
- взаимодействие с Минобороны и Росгвардией.
Вице-премьер Новак прямо сказал, что нефтяные компании сейчас взаимодействуют с Минобороны и Росгвардией по оснащению НПЗ средствами защиты.
Средства защиты от украинских дронов ВИНКи начали применять не вчера и даже не позавчера. Начиная с 2023 года они провозят тендеры на закупку переносных комплексов защиты от БПЛА, стационарные системы обнаружения и подавления дронов.
В Нижегородской области, где находится крупная нефтепереработка, анализ закупок за 2025 год показал, что 67% заказчиков систем защиты от БПЛА приходилось на нефтегазовые предприятия. При этом 61% закупок составляли стационарные или мобильные комплексы стоимостью свыше 1 млн рублей, а остальные предприятия приобретали более дешёвые антидроновые ружья.
ООО «ЛУКОЙЛ-Комплексный нефтяной терминал» в ноябре 2025 года закупило оборудование противодействия БПЛА — всенаправленный комплекс радиоподавления «Волна-3». Стоимость — 6 666 666,67 руб. Закупка проведена у единственного поставщика, номер процедуры — 53913500440250000560000.
ЛУКОЙЛ-Кубаньэнерго заключил с НПЦ «Элвис» контракт на 100 млн рублей на поставку двух комплексов противодействия БПЛА «Поляна» для Краснодарской ТЭЦ. Договор был заключён в декабре 2023 года, а оборудование поставлялось в 2024 году.
В июле 2026 года власти объявили о создании мобильных огневых групп для защиты предприятий от атак БПЛА. Предполагалось, что участники таких групп заключат контракт с Минобороны, но при этом останутся на своих рабочих местах. Очевидно, что МОГи будут использоваться и финансироваться и крупными энергетическими компаниями.
Компании финансируют защиту объектов самостоятельно, однако в финансовой отчетности расходы на противодействие БПЛА не выделяются отдельной строкой. Оборудование может учитываться как основные средства и списываться через амортизацию, строительные работы — включаться в капитальные вложения, а расходы на персонал, охрану, транспорт и обслуживание — в операционные расходы. В августе 2026 года Минфин признал, что у бизнеса возникают проблемы с налоговым учетом отдельных оборонительных расходов и начал прорабатывать изменения Налогового кодекса.
По данным аналитической системы «Тендерплан», в I полугодии 2026 года российский коммерческий сектор закупил средств защиты от БПЛА на 441,3 млн рублей — в 6,6 раза больше, чем годом ранее. В эту статистику входят РЭБ, системы обнаружения, защитные заграждения, средства связи и беспилотники-перехватчики без взрывчатки, пишет «Форбс».
Почему расходы на защиту предприятий не войдут в стоимость топлива, а простои НПЗ — войдут
Очевидно, что расходов на защиту предприятий от ударов дронов значительно больше, поэтому президент Путин и говорит о десятках миллиардов рублей. Однако они уже вошли в стоимость топлива, которое мы покупаем сейчас. Другая статья — непредвиденные расходы на внеплановые ремонты, потерянная EBITDA от простоев — значительно превышает названные чиновниками суммы.
Например, в результате атаки на Московский НПЗ «Газпромнефти» в июне были повреждены две ключевые установки CDU-6 — около 53% мощности и Euro+ — около 47% мощности. В результате завод фактически остановился. Reuters оценивал срок восстановления минимум в шесть месяцев. Работает ли сейчас завод, неизвестно, но если посчитать потери МНПЗ с 16 июня по 31 августа, то НПЗ не переработал около 2,45 млн тонн нефти.
На Омском НПЗ 6 июля были поражены АВТ-10 — 24 580 т/сутки и АВТ-11 — 24 000 т/сутки. Было потеряно около 75% первичной мощности. Завод переработал около 22 млн тонн в 2024 году. Если механически считать полную остановку с 6 июля по 31 августа, то выпадение составило 3,37 млн тонн, но часть мощностей могла быть восстановлена и раньше.
В сумме потенциально потерянными могли стать более 5 млн тонн переработки. В результате потеря EBITDA может составить под 50 млрд рублей только для одной «Газпромнефти». Если удары по НПЗ и другой критической инфраструктуре продолжатся, то они неизбежно попадут в расчеты стоимости топлива.
Сколько в реальности предприятия будут тратить на оборону своих активов, мы не узнаем, но надеемся как потребители, что эти расходы оправдаются. Мало кому хочется стоять часами в очереди на заправках или платить две цены за топливо на независимых АЗС.
Пока защита НПЗ идет с переменным успехом. Может быть, компании вложились недостаточно. Может быть, будет лучше. Время покажет.