Три крупнейшие нефтеперерабатывающие экономики мира сокращают маржинальность, хотя прибыли на добыче нефти остаются стабильными. Китай, США и Россия испытывают трудности по разным причинам, однако результат один: объемы и прибыли падают. Почему добавленная стоимость не приносит денег?
Фото: КМГ Нефтепереработка стала менее выгодной, чем добыча
Елена Иванова
Китай, США, Россия: табель о раргах мировой нефтепереработки
На сегодняшний день первых три места в нефтепереработке занимают три страны: Китай, США и Россия.
За 14-ю пятилетку с 2021 по 2025 год в Китае введено 102 млн тонн новых мощностей по переработке нефти. Чистый прирост составил 66 млн тонн, а суммарная мощность достигла 939 млн тонн в год. На сегодняшний день страна обладает самой большой переработкой нефти в мире.
В отличие от Китая, в России и США нефтянка всегда провели за последние 15 лет глубокое перевооружение своих НПЗ.
Последний новый небольшой нефтеперерабатывающий завод в Америке был введен в эксплуатацию в 2022 году (45 тыс. баррелей в сутки в Галвестоне). Однако действительно крупный НПЗ был построен еще в 1970-х годах. С тех пор американская отрасль росла почти исключительно за счет модернизации существующих предприятий. Вместо строительства новых заводов компании расширяют установки первичной переработки, увеличивают мощности гидрокрекинга, модернизируют установки коксования, а также строят новые установки гидроочистки.
Тем не менее, американская нефтепереработка лишь немного уступает по объемам китайской — 18,2 млн баррелей в сутки против 18,8-19 млн.
Россия занимает промежуточное положение. Большинство крупных НПЗ были построены еще в советское время, однако после 2011 года отрасль прошла одну из самых масштабных программ модернизации в своей истории. В стране работают около 35–39 крупных НПЗ, а также несколько десятков мини-НПЗ. По данным Минэнерго РФ, проектная мощность нефтепереработки составляет около 330–340 млн тонн в год, что в два с половиной раза меньше, чем и в Китае, и в Америке.
В 2026 году стало очевидно, что на маржинальность бизнеса влияет не возраст оборудования, а совсем другие причины. И хотя они разные, результат один — прибыль НПЗ падает.
Китай: что влияет на нефтеперерабатывающий бизнес
Несмотря на строительство и ввод в эксплуатацию новых мощностей, рентабельность нефтеперерабатывающего бизнеса в Поднебесной сокращается. В стране стало слишком много НПЗ, поэтому загрузка на них падает.
Китай стал мировым лидером по внедрению электромобилей. В 2025–2026 годах продажи электромобилей и гибридов достигли высоких уровней, а потребление бензина, по оценкам многих аналитиков, вышло на плато или начало снижаться. Это означает, что традиционный рынок сбыта для НПЗ перестает расти.
Современные китайские НПЗ — это не просто производители топлива, а интегрированные нефтехимические комплексы. Однако на мировом рынке ощущается избыток мощностей по производству этилена. Цены на полимеры падают. Со стороны строительной отрасли падает спрос на полимеры. Особенно это заметно в самом Китае. Впрочем, и вся экономика страны замедляется. В результате снижается прибыльность не только производства топлива, но и нефтехимической продукции.
За последние пять лет возросли геополитические риски. Под санкции попали два из трех главных экспортеров нефти для Китая — Иран и Россия. Это увеличивает цены на логистику и страховку. Новые конфликты, особенно, в Персидском заливе, заставляют руководство страны все больше ориентироваться на другие виды энергии, что снижает привлекательность переработки ископаемого сырья.
Американские горки нефтепереработки
Если китайские НПЗ страдают прежде всего от избыточного предложения мощностей и замедления внутреннего спроса, то американская отрасль более устойчива, с точки зрения баланса спроса и предложения. Ее ключевые риски связаны с возрастом инфраструктуры, высокой концентрацией мощностей на побережье Мексиканского залива, где возможны ураганы, а также с постепенным снижением внутреннего спроса на бензин и необходимостью адаптироваться к энергетическому переходу.
Именно поэтому многие американские компании сегодня не строят новые крупные НПЗ, а инвестируют в модернизацию существующих заводов, повышение их эффективности, производство возобновляемого дизельного топлива (renewable diesel), устойчивого авиационного топлива (SAF) и нефтехимическую интеграцию. Это рассматривается как более экономически оправданная стратегия в условиях меняющегося мирового рынка.
Американские НПЗ, в отличие от китайских и российских предприятий, работают в условиях ужесточения экологического регулирования. Власти требуют от них сокращать выбросы CO₂, модернизировать очистные сооружения, а покупатели, особенно в странах ЕС — требуют гарантий по производству более экологичного топлива. Эти требования увеличивают капитальные затраты и могут снижать прибыльность отдельных предприятий.
Волатильность мировых нефтяных котировок также влияет на маржу. В отличие от России, где стоимость нефти на мировых площадках составляет не более 12% в цене топлива, в Америке ситуация обратная. Здесь этот показатель превышает половину стоимости галлона бензина на АЗС. В результате топливо становится политическим товаром. Поэтому государство и власти штатов внимательно следят за тем, чтобы нефтяники не задирали прибыль. Для политиков это плохо заканчивается на выборах.
Украинские дроны и американские санкции снижают маржу российской нефтепереработки
Российская нефтепереработка в 2026 году находится в уникальной ситуации: по технологическому уровню многие крупные НПЗ уже соответствуют мировым стандартам благодаря масштабной модернизации последних 15 лет, однако на первый план вышли внешние риски — от безопасности инфраструктуры до санкционных ограничений. В отличие от Китая и США, проблемы России сегодня связаны не столько со спросом или избытком мощностей, сколько с обеспечением устойчивой работы отрасли.
Если в 2023 году повреждения НПЗ относились, скорее, к теоретическим рискам СВО, то в 2026 году удары дронов вызвали самый крупный в нынешнем десятилетии топливный кризис в стране с дефицитом, ростом цен и очередями на АЗС.
С 2024 года российские НПЗ регулярно подвергаются атакам беспилотников. Даже если повреждения локальны, последствия могут быть значительными. Они приводят к остановке отдельных технологических установок, снижают глубину переработки. Сроки ремонтов переносятся, а затраты на безопасность и восстановление растут.
Особенно чувствительны установки вторичной переработки (каталитический крекинг, гидрокрекинг, коксование), поскольку их ремонт требует сложного оборудования и длительного времени.
До 2022 года значительная часть оборудования для глубокой переработки поставлялась западными компаниями. Из-за санкций прямого доступа к новым технологиям и оборудованию у российских нефтяных компаний нет. Под вопросом поставки отдельных видов насосов и компрессоров, контрольно-измерительных систем, специализированных катализаторов, запасных частей для импортного оборудования.
Российские предприятия активно развивают собственные решения и используют поставки из дружественных стран, однако по отдельным позициям зависимость полностью устранить не удается.
Почему добыча выглядит устойчивее
Несмотря на геополитические риски, перекрытие судоходных маршрутов и другие неприятности непредсказуемой внешней политики, добычу, в отличие от переработки, поддерживают несколько факторов.
Ограничения добычи странами ОПЕК+ по-прежнему поддерживает мировые цены, несмотря на все колебания.
Спрос на сырую нефть остается относительно стабильным.
В мире происходит естественное снижение добычи на зрелых месторождениях, а инвестиции в геологоразведку и разработку новых месторождений так и не восстановились.
Все это ограничивает предложение и поддерживает цены на нефть. В результате многие крупные интегрированные компании сегодня получают более устойчивую прибыль именно от добычи, тогда как доходность переработки стала менее предсказуемой.