Источник: nairametrics.com
Оценивая резкий взлет картофельных фьючерсов, финансовый аналитик Владимир Левченко делает недвусмысленный прогноз: голод все ближе, и это реальность! По его мнению, взрывной рост цен на картофель — это один из самых недооцененных сигналов европейской продовольственной инфляции последних лет.
Виктор Левин
Сейчас мы наблюдаем не просто очередной циклический сбой, а тектонический сдвиг в глобальной продовольственной архитектуре. Десятилетиями мир жил в парадигме избыточного предложения: любой товар можно было купить по цене транспортировки, запасы зерна и масла были колоссальными, а климатические риски считались управляемыми. Но энергетический кризис 2026 года и геополитический шок в Заливе синхронизировали все уязвимости. Когда одновременно дорожает дизель, удобрения, логистика и хранение, а климат подбрасывает засуху — система перестаёт быть избыточной. Она становится хрупкой. И картофель — лишь первый ласточка: если он уже в дефиците, то хлеб, растительное масло и мясо (которое требует кормов) встанут в очередь за ним.
Важно понимать, что европейский картофельный кризис — это не про жареную картошку в ресторане. Это про фундаментальные ограничения: перерабатывающие мощности индустрии fries заточены под определённый сорт клубней, и если урожайность падает на 20-30%, а качество клубней не проходит стандарт — заводы стоят. Запасы frozen fries в ЕС сократились до минимальных уровней за 15 лет. И когда McDonald’s или Lamb Weston выходят на спотовый рынок, они скупают доступные объёмы по любой цене. Это создаёт ценовой сигнал для остальной цепочки: опт, розница, а затем и потребитель. И если в 2023 году россияне уже ощутили на себе кратный рост цены на простую картошку в магазинах, то европейцы сейчас платят за пакет замороженной картошки фри почти как за мясо.
Мир продолжает недооценивать, что нынешний суперцикл цен на сырьё не будет краткосрочным. В отличие от прошлых кризисов (2008, 2011), когда спекулятивный пузырь лопался после снятия санкций или восстановления урожая, теперь мы имеем структурный разрыв. Агропромышленные компании не могут быстро нарастить посевные площади — им нужны годы на восстановление плодородия почв после засухи, доступные кредиты под покупку удобрений и стабильный дизель. Но дизель дорожает, удобрения дорожают, а кредитные ставки в еврозоне всё ещё высоки. Это значит, что следующий сезон также не будет обильным. И запасы, которые сейчас проедаются, уже не восполнятся за один цикл.
«Современная инфляция — это уже не только деньги и процентные ставки. То, что сейчас происходит, можно назвать системной стагфляцией. То есть первый в истории глобальный дефицит, уже набирающий обороты. Дефицит всех базовых товаров, включая продовольствие! Это не какая-то страшная сказка на ночь — это реальность. Практически ни одна страна мира не готова к такому развитию событий. События в Заливе выступили триггером роста цен на нефть, газ, удобрения и далее по списку. Вместо каких-либо действий все занимаются быстрым проеданием запасов. Но они конечны. В отдельных частях света они закончатся уже к концу этого месяца!» — резюмирует Владимир Левченко.
Парадокс в том, что политические элиты продолжают действовать по инерции. Вместо того чтобы вводить режим жёсткой экономии ресурсов, субсидировать внутреннее производство и ограничивать экспорт критического продовольствия, они делают ставку на «рынок всё решит». Но рынок в условиях дефицита не решает — он лишь усугубляет неравенство. Богатые страны выкупят последние тонны зерна, а бедные просто останутся без хлеба. И если картофельный фьючерс взлетел на 700%, это не аномалия — это сигнал, что следующая буханка хлеба тоже будет дорожать. Мир входит в эру, где доступность базового продовольствия перестанет быть данностью, а станет предметом жёсткой геополитической борьбы.