В Крыму средняя цена бензина дошла до 200 рублей за литр. В Севастополе топливо за неделю подорожало на треть. Сетевые заправки в стране еще держат стоимость на уровне 80 рублей, а на независимых цена улетела в космос. Эксперты говорят, что в условиях дефицита топлива цена — это чистая абстракция.
Фото: ВК В условиях дефицита вопрос цены отходит на второй план, считает эксперт Митрахович
Елена Иванова
Дефицит топлива создал в стране экстраординарную ситуацию. Государство не только регулирует нефтяную отрасль акцизами, демпфером и налогами, но и указывает компаниям, в какие регионы поставлять бензин и дизель. По мнению эксперта фонда национальной энергетической безопасности, научного сотрудника Финансового университета при правительстве РФ Станислава Митраховича, вопрос цены отошел сейчас на задний план. Никого не должны пугать талоны и стоимость бензина по 150 рублей за литр и выше. Впрочем, цена будет зависеть от того, сумеют ли военные наладить ПВО и защитить российскую нефтяную инфраструктуру, а гражданские власти — закупить за границей топлива столько, сколько нужно.
«В крайнем случае, бензин будет нужно не продавать, а снабжать приоритетных потребителей»
— Исправит ли ситуацию экспорт бензина из Беларуси?
— В Беларуси есть два НПЗ – Новополоцкий и Мозельский. Когда раньше они перерабатывали российскую нефть в больших объёмах и экспортировали нефтепродукты в Европу, потом по политическим причинам это было запрещено. Дальше был долгий торг с Россией, в каком формате нужно распространять налоговые преференции типа демпфера и обратного акциза на Беларусь, чтобы их бензин можно было завозить в РФ. Сейчас вопрос уже не в деньгах, а в том, чтобы физически завезти. Соответственно, этот излишек производства, который есть, примерно такой по объёму, какой может производить завод «Газпромнефти» в Капотне, который покрывал 40% потребления Московского региона.
— Какие прогнозы на восстановление НПЗ после налетов?
То, что было в Капотне и сейчас остановлено на непонятный срок, хотя Reuters утверждает, что потребуется полгода, я думаю, починить можно быстрее, но его не запускают. Во-первых, потому что могут быть новые удары дронов. Работающий завод — более уязвимый объект, чем неработающий, потому что там вырабатывается много взрывоопасных газов. И плюс он находится в Москве. Картинки взрывов на фоне домов показывать не очень выгодно.
— Отлетевшая крышка нефтехранилища произвела впечатление.
— Не только крышка. На фоне жилых домов это всё выглядит… Может быть, источники Reuters и правы: остановили не только потому, что ремонт займёт много времени, но и потому, чтобы не привлекать новые атаки, по крайней мере, пока не будет какого-то качественного роста эффективности ПВО, если он будет. Вот для компенсации НПЗ в Капотне можно белорусские НПЗ задействовать. Но учитывая, что кроме Капотни у нас ещё и Рязанский НПЗ стоит, сокращение выработки на других заводах – Ярославском, Кстовском (Нижегородском) — и другие заводы теоретически тоже в зоне поражения, одного бензина из Белоруссии недостаточно.
Очевидно, что нужны другие меры, самые разные: импорт из других стран, какой-нибудь Индии или ещё откуда-нибудь, чтобы бензин приходил на Дальний Восток и оттуда железнодорожными составами шёл в Центральную Россию. Ну, и на Дальний Восток тоже. Ну и другие меры, я думаю, потребуются. В том числе пресловутое нормирование потребления. Если товара не хватает, он распространяется по каким-то специальным процедурам, например, QR-кодам.
В самом крайнем случае могу себе представить ситуацию, когда на заправке бензин не купить, а распространяться он будет по каким-то схемам для приоритетных потребителей. Тех, кто развозит какие-то приоритетные грузы и тому подобное.
«Как посчитать субсидии и кому их отдать — дело глубоко второстепенное на фоне неработающих НПЗ»
— Государство всегда активно вмешивалось в регулирование отрасли, а демпфер для белорусских НПЗ всегда был политическим вопросом. А сейчас выясняется, что это все неважно. Почему так?
— Это долгий процесс. Много было аспектов. Исторически была одна ситуация, потом она стала другой. Российская нефть поставлялась беспошлинно. Это значит, что пошлину не перекладывали на конечного потребителя. Потом в России был налоговый манёвр. Убрали пошлину, перенесли налоги на скважину, на НДПИ. Потом был период, когда был обратный акциз – субсидия в пользу нефтепереработчиков, которые инвестируют в модернизацию НПЗ.
Потом это закрыли, потому что Минфин не хотел субсидировать нефтепереработку, считая, что это отсталая, не очень перспективная отрасль. Кстати, одна из многих причин кризиса, помимо непосредственно ударов дронов, это структурные проблемы нефтепереработки, которая долгое время была недостаточно профинансирована. Компаниям было выгодно гнать на экспорт сырую нефть, а правительство не считало, что нефтепереработка – перспективная отрасль на фоне технологий. Не было стимулов её развивать.
Обратные акцизы, которые сыграли полезную функцию при модернизации нефтепереработки в России, были отменены. Был большой торг между Россией и Беларусью, но после того, как отменили обратные акцизы и демпфер, который, по сути дела, является субсидией со стороны правительства в пользу компаний, хотя и берётся из налогов, на них тоже распространять. Иначе не получилось бы единого рынка. А поскольку Лукашенко не соглашался и политически на движение в сторону интеграции, это всё и зависло.
Но сейчас это вопрос второстепенный. Сейчас главное, чтобы физически эти продукты можно было привезти. Я думаю, это будет делаться. Был риск, что Зеленский угрожал Лукашенко, что если Беларусь будет продолжать эти поставки, то будет нанесён удар, но сейчас, мне кажется, эта тема отошла в другую плоскость. Лукашенко встретился с Путиным, потом съездил в Китай, я думаю, там это обсудили, что ударов по белорусским НПЗ наносить не нужно.
Так что, неважно, как это будет настроено с точки зрения налоговой системы, потом обсудят. Сейчас другой уровень сложности – проблема дефицита. Как посчитать субсидии и кому их дать – дело глубоко второстепенное на фоне того, что большая часть нефтепереработки выведена из строя.
Так что, для решения задачи будет использоваться импорт, нормирование разной степени жёсткости. Возможно, разрешат рост цен. Рост цен – логичный шаг в условиях дефицита. Он убивает часть спроса. Те, кто может сидеть на даче и не ездить каждый день, они не будут покупать. И наоборот: держать низкие цены в ситуации повышенного спроса, мне кажется, решение неоднозначное.
«Бензин будет нужен тому, кто возит грузы, и состоятельным гражданам. Остальные будут ждать QR-кодов»
— Как рост цен на топливо скажется на инфляции в стране?
— Вклад бензина в инфляцию преувеличен. У нас другие отрасли, которые с нефтянкой взаимодействуют, любят перекладывать ответственность. «Чего это цены выросли? Бензин вырос». Так не может быть, чтобы за счёт бензина пошёл резкий рост цен. Какой процент стоимость бензина составляет в вашей себестоимости продукции? Что, 50% составляет?
Конечно, если возить какие-то тяжёлые вещи, например, сырьё для керамогранита, там может быть доля бензина в стоимости большая. А у всех остальных вещей, которые не очень тяжёлые и не очень габаритные, считать, что у них бензин в себестоимости 50%, это, конечно, манипуляция и обман. Попытка сделать так, чтобы сложности были у соседней отрасли, а не у моей. С точки зрения бизнеса это понятно, но с точки зрения государственного регулирования, это, конечно, надо держать ухо востро и не верить всем, кто рассказывает, что повысили цены из-за роста цены на бензин.
— То есть у государства в руках сейчас нет инструмента для снижения цены, и демпфер тоже не поможет?
— Вообще демпфер сейчас абстрактный. Он может сейчас вообще обнулиться. В зависимости от того, какие цены будут на опте. Да и цены сейчас – вещь абстрактная.
Видели, какие данные за последнюю неделю по бензину в Росстате? Там данные «от – до». Они сказали, что рост цен на 3%, в Москве можно было купить от такого уровня до такого уровня. С разницей в 20 – 30 рублей. Сейчас цены – это абстракция. Вообще, в условиях дефицита цены – это абстракция.
Поэтому мерить эту ситуацию через призму расчётов по демпферу, на мой взгляд, неправильный путь, потому что он очень мало будет объяснять, что будет происходить. В зависимости от того, как активно будет вмешиваться государство, вплоть до того, что будет говорить компании, куда поставлять, а куда не поставлять. Вы хотите поставить своим заправкам, а мы считаем, что в каком-то районе совсем нет бензина, поэтому поставьте туда. Экстраординарная ситуация и экстраординарные меры. Это гораздо важнее, чем расчёты по демпферу. Мне кажется, что демпфер может просто обнулиться в этой ситуации. А если будет рост цен, то рост цен – один из способов решения задачи. Кому очень нужно, купить и по 150 рублей. Кому не очень нужно, не купит, будет ждать, пока начнётся спад сезонного потребления к осени. Это тоже форма балансировки, специфической, конечно.
Кому очень надо? Компаниям, которые возят грузы, тем, кому надо, чтобы завезли продукты в магазин, плюс экстренные службы и так далее. Ну и люди состоятельные, которые будут ездить и при цене 200 рублей. А те, кому надо лишний раз по менее важной причине, те не поедут. Или будут ждать системы QR-кодов, которая будет зависеть от интенсивности ударов, может быть, она спадёт. Может быть, ПВО станет эффективнее, может быть, не станет. Тут очень много неизвестных.
«Причем здесь цены, если нет бензина?»
— Откуда может появиться бензин? Импорт?
— Купить бензин можно. Много где в мире его производят, несмотря на то, что ещё последствия Ормузского кризиса не пройдены, не всё в мире восстановилось. Но бензин – не суперуникальный товар. Его можно купить и завезти. Купил и завёз из Индии. Почему бы нет? Завозишь товар, которого не хватает. Ну и снижение качества бензина в России. НПЗ производят, как правило, не только бензин. Они производят дизель, другие нефтепродукты. В том числе, нафту. Популярный товар для экспорта, прямогонный бензин. Эту нафту с помощью несложных процедур можно довести до статуса бензина, которые можно использовать. До «Евро 3», вполне можно.
Но это может быть вполне нормальным для старых автомобилей, для коммерческих. Конечно, заливать бензин «Евро 3» в автомобиль, купленный в прошлом году, нежелательно. Но если диверсифицировать поставки, на этой заправке заправляется старый автопарк, а на этой – новый, такая вещь может вполне сработать. В России автомобилей старше 10 лет процентов 40, если не больше.
— Можно ли сейчас говорить о прогнозе цен на конец года?
— При чём здесь цены, если нет бензина? Цена здесь вообще не принципиальна. Это инерция старого мышления, которая есть у бюрократов, компаний, аналитиков. Гроза уже идёт, а ты рассуждаешь, может ли быть дождь.
— То есть имеет смысл обсуждать, будет ли вообще бензин в свободной продаже?
— Будет ли бензин физически, как он будет распространяться, для кого он будет физически? Может, он будет не для всех, а только для тех, кто занимается коммерческими перевозками в крупных городах. Молоко возит. Будет ли бензин в свободной продаже, будет ли он везде в свободной продаже, как будет организовано?
Я не исключаю, что будет как во время ковида, когда для того, чтобы куда-то поехать, надо было получать QR-код. Может, будет QR-код для того, чтобы купить бензин. Где-то за счёт роста цен могут решить эту задачу, где-то за счёт нормирования.