Российская черная металлургия второй год подряд показывает признаки рецессии. Объемы произведенной продукции падают, цены на нее не растут, несмотря на высокую инфляцию в стране. На заводах то вводят, то отменяют сокращенную рабочую неделю, маржинальность бизнеса упала, хотя и остается в плюсе. Кризис? Да, кризис, говорят эксперты.
Елена Иванова
2025 год не принес облегчения для металлургической отрасли. Она выживает за счет низкомаржинальной продукции, а производство легированной стали упало на 14%. К тому же поворот на Восток, который прописали российской экономике в ответ на западные санкции, пятой отрасли не удался, в отличие от нефтянки. Как и чем нужно помогать металлургии, «Химагрегаты» обсудили с независимым промышленным экспертом Максимом Худаловым.
Фото: Независимый промышленный эксперт Худалов считает, что металлургии предстоят как минимум полтора кризисных года. Источник: Duma TV
«Доминирует Китай и демпингует цены»
— Почему металлургам не удался «поворот на Восток»?
— Помешала структура рынка. Хорошо получается торговать продукцией, которая имеет низкую добавленную стоимость. При том что у нефтяников довольно сложный технологический цикл, тем не менее, они поставляют сырье, даже если мы говорим о нефтепродуктах, которые всегда востребованы на рынках.
— Почему китайские компании доминируют на азиатских рынках?
Китай является абсолютным глобальным лидером по производству, больше 70% мощностей у них. Более того, Китай, несмотря на то что снижал производство стали в этом году на 4%, всё равно на внешний рынок поставил больше 112 млн тонн, а это на 40% больше всего российского выпуска. То есть китайский экспорт заваливает все близлежащие рынки, поэтому выходить на восточные рынки с продукцией черной металлургии просто физически невозможно. На них доминирует Китай и демпингует цены.
Китайские предприятия в основном крупные, они имеют очень дешевый кредит со ставками 3,5%-4% годовых. Эти компании работают с минимальной маржинальностью на уровне 1,5% — 2%, и это для них нормально. Наши компании к такой маржинальности не готовы, все начинают бить в колокола.
И расстояние до этих рынков велико, при том что наши железные дороги работают так, чтобы по ним ничего не ездило лишний раз. Поэтому поставки на Дальний Восток смысла совершенно не имеют. Более того, самый неприятный момент, который касается не только восточного рынка, но, к сожалению, всего: на рынке черной металлургии продукция с добавленной стоимостью очень тяжело экспортируется.
— Это показывают и цифры экспорта…
Все страны стараются закупать только полуфабрикаты. В нашем случае это либо стальная заготовка, либо сляб – заготовки для плоского проката. А вот добавленную стоимость, например, оцинкование, нанесение полимерного покрытия, то, что реально добавляет стоимость, все предпочитают делать в своей стране, потому что это добавленная стоимость, которую с небольшими доработками, в том числе, на российском сырье, можно у себя настроить.
Еще неприятный момент: казалось бы, стальная продукция унифицирована, но всегда за счет того, что есть различные марки стали, разные степени закаливания материала, требуют сертификации поставки в промышленность той или иной страны. К примеру, вы поставляете лист для автомобильной промышленности, там невероятно жёсткий цикл сертификации, который необходимо пройти. За счет этих барьеров получается, что открытыми остаются внешние рынки для полуфабрикатов, для самой низкомаржинальной продукции.
Высокомаржинальная продукция за прошлый год упала почти на 14%, а в целом по отрасли — на 3,8% в годовом выражении. Гораздо меньше.
Сырьё наше даже Евросоюз по квоте до сих пор пропускает, потому что нет смысла у себя плавить грязную слябу, которая выбрасывает СО2, другие настоящие загрязняющие вещества, когда можно это купить в России, с небольшими затратами энергии перекатать в продукцию высокого передела и у себя зафиксировать маржинальность.
«На Дальний Восток нам нечего продавать»
— Как логистика сказывается на решении новых задач?
— Все крупные заводы расположены в Европейской части страны. Либо на Урале, есть западносибирский металлургический комбинат, который находится в Кемеровской области.
А дальше у нас один завод «Амурсталь» в Комсомольске-на-Амуре. Про него никогда нельзя точно сказать, жив он или уже банкрот. Такой «завод Шрёдингера». Никогда нельзя точно ответить на этот вопрос.
Поставки из европейской части на восток крайне невыгодны, с точки зрения логистики. В результате имеем что имеем. Гоним сляб-заготовку в основном на Ближний Восток. Это Турция, в меньшей степени Египет, Алжир, чуть-чуть идут поставки в страны Латинской Америки. Все остальное продается на внутреннем рынке.
На Дальний Восток нам нечего продавать, потому что там есть огромный навес Китая, который является огромным экспортёром, год от года наращивающим свои поставки. Цены там находятся на достаточно низком уровне, альтернатив для наших поставок нет. Индия так же не является рынком для стального проката, так как сама наращивает мощности стального проката.
У металлургов, к сожалению, такого гарантированного источника спроса, как у нефтяников, нет. И не появится.
— Вы сказали, что Европа продолжает покупать. Санкции не действуют? Или не распространяются на все виды продукции?
— Они на все направлены, но есть исключения на 3,5 млн тонн по этому году именно полуфабрикатов, слябов и, в меньшей степени, заготовок, так как эти товары идут на европейский рынок европейским металлургам, которые с небольшими затратами энергии перекатывают в плоский прокат и уже по нормальной европейской цене, которая на 300 евро за тонну выше, чем то, что мы туда поставляем, поставляют своим заводам. На самом деле они таким образом закупают подкат для своих предприятий.
— Какова судьба заводов на территории Европы, которые принадлежали российским компаниям? Например, заводов в Италии, которыми владела «Северсталь».
— Они давно проданы. Из европейских мощностей у нас остался только Новолипецкий комбинат, который пока сохраняет мощности в Европе. Все остальные – ЕВРАЗ, «Северсталь», «Мечел» — все уже отказались от этого. Нечего делать российским металлургам в Европе и США. Это всегда дурная стратегия, которая приводит к потере акционерной доходности.
«Я не готов хоронить нашу отрасль»
— Судя по количеству проблем без вариантов решений, долго наша отрасль не продержится. Так ли это?
— Надежда сохраняется в том смысле, что всё-таки кризис чёрной металлургии не только российский, а мировой. Предприятия в Европе закрываются. В меньшей степени они закрываются в США. Со временем это должно привести к какой-то ребалансировке рынка, что позволит мировым ценам восстановиться, хотя бы на уровне 500-600 долларов за тонну горячекатного проката, и вот тогда за счёт экспорта на не европейские, не санкционные рынки, за счёт перетока их проката в Европу, а нашего проката к ним, мы сможем поддерживать свои мощности в достаточно высокой норме загрузки и, конечно, но рентабельность к тем уровням, к которым мы привыкли, не вернётся.
Но я пока не готов хоронить отрасль. Наши металлурги должны продержаться этот год – полтора, которые должны позволить рынку ребалансироваться и тогда уже ситуация начнёт улучшаться.
— Какой оптимальный выход?
— Сейчас основное направление – рост экспорта куда только возможно, чтобы поддерживать уровень загрузки мощностей и сохранять занятость на предприятиях. Металлурги это демонстрируют. По серым схемам металл уходит в разные страны, идёт с низкой маржинальностью на внешние рынки. Это необходимое зло, потому что в противном случае придётся сокращать объёмы производства, а это чревато потерей рабочих мест.
Второй момент – увеличение роста продукции более высокого передела не в том смысле, в котором понимают металлурги. Они считают, что произвели оцинковку, произвели окраску – и это всё. Это не всё. Речь идет о легковозводимых конструкциях, о выходе на рынки околотранспортных вещей, например, контейнеров, которые мы до сих пор не производим массово, хотя, казалось бы, они особой технологичности не требуют. Мы до сих пор не можем освоить кронштейны для контейнеров. Мы много чего не могли долго освоить, но потихоньку осваиваем. Вопрос идет о стальных конструкциях, каких-то дачных домиках, баньках, складских полуконтейнерах, транспортных контейнерах – всё такое, что имеет прикладное применение. Идея не нова. «Северсталь» идёт по этому пути, активно скупая производителей металлоконструкций. И ЕВРАЗ, родоначальник строительства, постоянно рассказывает о новых СНИПах по строительству высотных домов, складских комплексов, которые будут использовать больше стальных конструкций. Действительно, это быстро и удобно. Необходимо стимулирование внутреннего рынка и рынка стран Азии и Африки. Прежде всего, Африки, где простые, компактные и дешёвые решения всегда будут иметь успех.