Дизель — по $5, бензин — по $4: как ближневосточная война перекроила цены на топливо

Мировой рынок нефтепродуктов вошел в осень с рекордным разрывом в стоимости топлива. В одних странах литр дизеля обходится почти в $5, в других — дешевле одного цента. Бензин дорожает вслед за дизелем, но итоговая цена все сильнее зависит не только от стоимости нефти, но и от налогов, субсидий, состояния НПЗ и способности государства защищать внутренний рынок от мирового дефицита.

Фото: Шпигель. Цены на топливо на заправке в Бонне на 11 сентября 2026 года

Елена Иванова

К началу сентября мировой рынок топлива оказался в необычной ситуации. Нефть дорожает, нефтепереработка сокращается, а дефицит наиболее востребованных нефтепродуктов распространяется далеко за пределы региона конфликта. По данным GlobalPetrolPrices на 7 сентября, средняя мировая цена дизеля составляла $1,61 за литр, бензина — $1,56. При этом разрыв между странами достиг почти трех порядков: дизель в Гонконге стоил $4,70 за литр, а в Венесуэле — всего $0,004.

Для бензина картина похожая. Самая высокая цена была в Гонконге — около $4,20 за литр. В Дании бензин стоил $2,93, в Норвегии — $3,11, в Германии — $2,64. В конце рейтинга оказались нефтедобывающие страны: в Иране бензин стоил $0,029, в Ливии — $0,024.

Европа платит за дефицит переработки

В десятке стран с самым дорогим дизелем на начало сентября доминировала Европа. Здесь цена в некоторых странах вплотную подошла к психологическому бврьеру в 3 евро за литр. Дания продавала дизель в среднем по $3,03 за литр, Норвегия — около $2,97, Нидерланды — $2,80, Финляндия — $2,72, Германия — $2,72. В Великобритании цена достигла $2,52.

Для бензина европейская картина почти такая же:

Германия — $2,64 за литр,

Финляндия — $2,54,

Швейцария — $2,46,

Великобритания — $2,23,

Испания — $2,13.

В Германии бензин за год подорожал на 36,7%, а дизель — на 48,1%. Испания на этом фоне выглядит менее дорогим рынком: 7 сентября литр 95-го бензина стоил в среднем €1,83, или $2,13, дизель — €1,81, или $2,10. За год бензин подорожал на 24,5%, дизель — на 28,9%.

Причина европейского скачка не сводится к дорогой нефти. Европа импортирует значительную часть нефтепродуктов и особенно чувствительна к перебоям поставок. Когда сокращается экспорт дизеля, европейские НПЗ пытаются компенсировать дефицит, но быстро увеличить производство невозможно.

США тоже перестали быть «дешевым островом»

Американский рынок традиционно отличается более низкими ценами на бензин благодаря меньшей налоговой нагрузке. Однако нынешний кризис заметно сократил разрыв. На 7 сентября средняя цена бензина в США составляла $1,17 за литр, что на 25,8% выше уровня годичной давности. Дизель стоил $1,58, подорожав за год почти на 60%.

При этом средняя американская цифра скрывает большой разброс между штатами. В западных штатах дизель примерно на 15% дороже национального среднего, а в Калифорнии — примерно на 40%. Для бензина разрыв еще больше: цены в Калифорнии примерно на 50% выше среднего уровня по стране.

Поэтому появление цен около $10 за галлон на отдельных калифорнийских АЗС уже не выглядит исключительно локальной аномалией. При пересчете это около $2,64 за литр — заметно выше американского среднего.

Китай оказался между дефицитом и собственной политикой

Китай пошел по противоположному пути. После начала ближневосточного конфликта Пекин ограничивал экспорт нефтепродуктов, стремясь сохранить внутреннее предложение. Впоследствии ограничения частично смягчили, и китайские НПЗ снова увеличили поставки за рубеж.

На 7 сентября бензин в Китае стоил около $1,29 за литр, дизель — $1,16. За год бензин подорожал на 13,5%, дизель — на 14,6%. При этом китайская система регулирования не дает мировому скачку нефти полностью перейти в цену на АЗС. Государство регулирует внутренние цены, а крупные НПЗ могут менять экспортные объемы в зависимости от ситуации на внутреннем рынке.

В августе китайские НПЗ переработали 13,91 млн баррелей нефти в сутки — на 6,9% меньше, чем годом ранее. Одновременно страна использовала запасы: переработка превышала совокупный объем импорта и внутренней добычи примерно на 639 тыс. баррелей в сутки.

Получается важная для мирового рынка конструкция: Китай способен временно компенсировать внешний дефицит собственными запасами, но для этого приходится расходовать накопленную нефть.

Россия: цены ниже, зато есть дефицит

Российские цены на фоне большинства крупных рынков остаются сравнительно низкими. На 7 сентября бензин стоил в среднем 74,58 рубля, или $0,87 за литр, дизель — 82,66 рубля, или $0,96. За год бензин подорожал на 17,5%, дизель — на 15,4%.

Таким образом российский дизель стоит примерно в 1,6 раза дешевле, чем в среднем по миру, а бензин — примерно в 1,8 раза дешевле.

Однако низкая розничная цена не означает отсутствия дефицита внутри страны. Россия ограничивала экспорт нефтепродуктов, чтобы удержать предложение на внутреннем рынке. Одновременно украинские атаки сокращали загрузку российских НПЗ. В результате экспортные ограничения работают как защитный барьер: часть дефицита на мировом рынке не превращается в дефицит на российских АЗС.

Но за такую защиту приходится платить сокращением экспортной выручки нефтяных компаний и снижением доступного объема топлива для внешнего рынка.

Украина платит почти вдвое больше России

Особенно отчетливо разница между системами регулирования цен на топливо видна на примере России и Украины.

На Украине дизель 7 сентября стоил около $2,16 за литр, более чем вдвое дороже российского. За год цена выросла на 65,3%. Разрыв объясняется не только налогами или валютным курсом. Украина гораздо сильнее зависит от импорта нефтепродуктов, тогда как российский рынок опирается на крупную собственную нефтепереработку.

Для экономики разница принципиальна: дизель напрямую входит в стоимость грузовых перевозок, сельскохозяйственных работ, строительства и генерации, а также ведения боевых действий.

На Ближнем Востоке нефть есть, дешевого топлива тоже не всегда хватает

Парадокс нынешнего кризиса особенно заметен в странах — экспортерах нефти. В Саудовской Аравии бензин стоил около $0,62 за литр, дизель — $0,48. В Катаре — $0,58 и $0,56 соответственно. В Омане — $0,62 и $0,67. В Иране бензин стоил $0,029, дизель — $0,006.

Но война показала, что наличие нефти в недрах не гарантирует наличие топлива на заправке.

В августе добыча нефти в Саудовской Аравии, по оценке МЭА, упала до 6 млн баррелей в сутки, минимального уровня более чем за 30 лет. Более 10 млн баррелей в сутки добычи в странах Персидского залива оставались остановленными.

Еще сильнее пострадал экспорт нефтепродуктов. По данным МЭА, в августе совокупный чистый экспорт дизеля и газойля из стран Персидского залива составлял всего около 390 тыс. баррелей в сутки, чуть больше четверти довоенного уровня. Вместе с Россией потери экспорта дизеля и газойля достигли 1,6 млн баррелей в сутки, по сравнению с февралем.

Именно поэтому нынешний кризис нельзя свести к формуле «подорожала нефть — подорожал бензин». Главный дефицит возник ниже по цепочке — на уровне переработки и международной логистики.

Нефть есть, а дизеля не хватает

В августе мировая переработка выросла до сезонного пика 81,4 млн баррелей в сутки, но все равно оказалась на 4,2 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. МЭА ожидает, что в среднем за 2026 год мировая переработка сократится на 2,6 млн баррелей в сутки. Одновременно мировые запасы нефти только в августе сократились еще на 95 млн баррелей. С февраля совокупное сокращение достигло 507 млн баррелей.

На рынке нефтепродуктов ситуация еще жестче. Экспорт дизеля из России, Ближнего Востока и Азии в июле был примерно на 1,3 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. Это около пятой части мирового морского рынка дизеля. В августе дефицит только усилился. Поэтому дизель сейчас оказался самым чувствительным продуктом нефтяного рынка. Бензин в большей степени зависит от сезонного спроса и структуры автопарка, тогда как дизель необходим грузовикам, сельхозтехнике, строительной технике, промышленности и части электростанций.

В Сирии топливо превращается в социальную проблему

В середине сентября правительство повысило цену дизеля примерно на 40%, до 175 сирийских фунтов, или около $1,31 за литр. Бензин АИ-95 подорожал до 195 фунтов, или $1,46. Повышение вызвало крупнейшие после падения режима Башара Асада протесты. В ряде регионов перекрывались дороги, росли цены на общественный транспорт и другие услуги.

Сирийский пример важен для мирового рынка не размером собственного потребления, а механизмом. Дизель дорожает первым. Затем дорожает перевозка. Следом растут продукты, вода, коммунальные услуги и стоимость работы техники. Поэтому дизельный кризис способен достаточно быстро превращаться из проблемы энергетического рынка в инфляционную и социальную проблему.

Где топливо дешевое, а где действительно дорогое

Данные GlobalPetrolPrices на 7 сентября 2026 года; значения по отдельным странам округлены.

Дешевый бензин больше не означает дешевую экономику

Главный вывод из нынешнего разброса цен заключается в том, что стоимость нефти — лишь одна составляющая цены топлива.

Гонконг покупает нефть на мировом рынке и практически не имеет возможностей субсидировать топливо. Европейские страны добавляют высокие налоги. США удерживают цену ниже благодаря иной налоговой системе и собственной переработке. Китай регулирует внутренний рынок. Россия использует экспортные ограничения и государственное регулирование. Страны Персидского залива субсидируют внутреннее потребление. Поэтому один и тот же мировой нефтяной шок дает совершенно разные результаты. Но нынешний кризис впервые за долгое время показывает ограниченность такой защиты.

Если мировая переработка теряет миллионы баррелей в сутки, а экспорт дизеля из России и Персидского залива сокращается на 1,6 млн баррелей в сутки, государствам приходится выбирать: отдавать топливо внешнему рынку по высокой цене или удерживать его внутри страны.

Пока большинство крупных потребителей выбирает второе. Для России это означает сохранение сравнительно низких цен на внутреннем рынке, но одновременно потерю части экспортного потенциала. Для Китая — расходование запасов и осторожное восстановление экспорта. Для Европы — закупку дорогого импортного топлива. Для США — рост цен при почти полной загрузке собственных НПЗ.

Именно поэтому нынешний нефтяной кризис все меньше похож на обычный скачок цены за баррель. Мировой рынок столкнулся с дефицитом не столько нефти, сколько способности быстро превратить нефть в бензин и особенно в дизель и доставить его туда, где он нужен. Пока этот разрыв сохраняется, дешевое топливо в одних странах будет соседствовать с бензином по $4 и дизелем почти по $5 в других. А конечная цена войны будет измеряться уже не только стоимостью барреля, но и стоимостью каждого километра, каждой тонны груза и каждого литра топлива.