Президент Российской ассоциации по связям с общественностью и глава компании «Минченко консалтинг» Евгений Минченко задал у себя в ТГ-канале Обывательские вопросы по поводу кампании против Telegram. На данный момент у поста более 800 тысяч просмотров и почти 11 000 пересылок.
Лев Сергеев
Власти определились со сроками блокировки мессенджера Telegram и рассматривают возможность принятия этой меры в первых числах апреля, рассказал источник РБК, знакомый с обсуждениями в профильных ведомствах. Два источника, близких к Кремлю, называют это окончательным решением.
Между тем в обществе возникает все больше вопросов в целесообразности такой меры, которая, по мнению многих, может навредить и самой российской власти. По видимому, Евгений Минченко точнее всех определил 13 «острых углов» темы, о которые может поцарапаться Россия без популярного мессенджера:
- С помощью каких инструментов планируется выстраивать коммуникацию с представителями Русского мира за пределами страны и на постсоветском пространстве, если Telegram перестанет быть доступным?
- Каким образом потенциальная возможность доступа к переписке в Telegram со стороны третьих лиц, включая зарубежные спецслужбы, должна оцениваться с точки зрения его пригодности в качестве платформы для открытого общения и распространения сведений?
- Чем объясняется решение Марии Бутиной, которая в ходе суда в США столкнулась с аргументами о уязвимостях мессенджера, после возвращения в страну создать в нём публичный ресурс? Ресурс, стоит отметить, качественный. Почему аналогичные каналы в этом сервисе продолжают вести иные лица, критикующие его?
- В случае, если будет доказано, что при подготовке акций террористические группировки использовали сведения из открытых изданий, таких как «Российская газета» или «Комсомолка», следует ли ожидать прекращения деятельности этих СМИ?
- Множество россиян, инвестировавших свой труд и время в развитие персональных каналов, столкнутся с финансовыми потерями, и, видимо, им придется с этим смириться. Однако каковы будут последствия для государственных институтов и средств массовой информации? Каким образом будет списана стоимость созданной ими инфраструктуры в Telegram? Какие претензии могут быть предъявлены со стороны контролирующих органов, таких как Счётная палата под руководством Бориса Ковальчука или со стороны патриотически настроенных следователей, которые обязаны дать правовую оценку фактам нецелевого расходования бюджетных средств?
- Если основная претензия заключается в необходимости контроля контента и блокировки мошеннических страниц, был ли достигнут прогресс в реализации этих требований в российских аналогах, например, во «ВКонтакте» и в «Максе»?
- Какая судьба ожидает иные средства связи, применяющие технологии шифрования? Следует ли ожидать их последовательной блокировки?
- В сегодняшних публикациях встречаются утверждения, что руководство Telegram несёт ответственность за попытки покушений на военачальников и теракты, поскольку злоумышленники применяли этот мессенджер для общения. Планируется ли применять схожие меры в отношении изготовителей сотовых аппаратов, компаний связи, автопроизводителей, авиа- и железнодорожных перевозчиков?
- Приведёт ли ограничение работы Telegram на территории России к немедленному прекращению террористических актов и атак на представителей командного состава, а также к кардинальному перелому в ходе боевых действий?
- Также в публикациях встречается информация о возможности приобретения в Telegram персональных данных жителей России. Возникает вопрос о происхождении этих данных. Не являются ли их источником недобросовестные должностные лица или представители силовых структур?
- Аргументация в пользу перехода на государственные аналоги строится на тезисе, что законопослушному гражданину нечего скрывать от государства. Допустим, это так, хотя право на приватность личного общения остаётся важным. Однако где уверенность, что доступ к переписке пользователей и их персональным данным не окажется в распоряжении любых лиц, обладающих соответствующими финансовыми или административными возможностями?
- Каким образом государственные органы намерены решать задачу, связанную с утратой контроля над информационными потоками при использовании населением VPN-технологий для доступа к ограниченным ресурсам?
- Как будет осуществляться регулирование значительного количества новых, неконтролируемых каналов коммуникации, возникновение которых неизбежно? Не приведёт ли это к ситуации, когда контроль не усилится, а, напротив, ослабнет?