Производство стали в России в апреле снизилось на 12,4% год к году. Показатель по итогам прошлого месяца составил 5 млн тонн. В общем по миру выплавка сократилась на 1,9%, до 153,4 млн тонн, следует из данных World Steel Association. Металлургическая отрасль в России по-прежнему находится на спаде. На этом фоне идет обсуждение поддержки производителей.
Виктор Левин
Падение объемов выплавки стали в России на 12,4% в апреле 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — это не просто статистическая цифра, а индикатор системного кризиса, в котором оказалась отрасль. Показатель в 5 млн тонн за месяц — один из самых низких за последние годы, и он отражает совокупность проблем: сжатие внутреннего спроса в строительстве и машиностроении, логистические ограничения, переориентацию экспортных потоков и рост себестоимости производства из-за удорожания сырья и энергоносителей. При этом общемировая тенденция к снижению на 1,9% выглядит значительно мягче — российская металлургия падает в шесть раз быстрее, что говорит о наложении внешних и внутренних факторов.
Особенно тревожно то, что ситуация усугубляется на фоне сравнительно стабильных цен на сталь на мировых рынках. Первая половина 2026 года не показала обвального падения котировок, однако российские производители, столкнувшись с дисконтами на экспортную продукцию и высокой стоимостью фрахта, теряют маржинальность. Крупные компании вынуждены работать с неполной загрузкой мощностей, а некоторые — временно останавливать отдельные агрегаты. Это создает риск не только для финансовой устойчивости предприятий, но и для социальной стабильности в моногородах, где металлургия является градообразующей отраслью.
На этом фоне в правительстве и профильных ведомствах все активнее обсуждаются меры поддержки. Речь идет не только о прямых субсидиях или льготных кредитах, но и о стимулировании внутреннего потребления — через инфраструктурные проекты, строительство жилья и импортозамещение в промышленности. Рассматриваются варианты корректировки экспортных пошлин и налоговых льгот для предприятий, сохраняющих инвестиционные программы. Однако эффективность этих мер будет зависеть от того, насколько быстро удастся снять логистические узкие места — загруженность железных дорог на восточном направлении и дефицит портовых мощностей остаются критическими ограничениями.
Отдельный вопрос — перспективы конкурентоспособности российского металла на рынках Азии, Ближнего Востока и Африки. Даже при господдержке компаниям предстоит заново выстраивать цепочки поставок, подтверждать качество продукции и договариваться об условиях расчетов. Параллельно растет давление со стороны западных регуляторов, расширяющих санкционные ограничения на поставки продукции с содержанием российского сырья. В этих условиях металлурги вынуждены диверсифицировать производство, переориентируясь на продукцию более высоких переделов — сварные трубы, оцинкованный прокат, компоненты для автопрома, где добавленная стоимость выше, а зависимость от ценовых колебаний на сырье меньше.
Пока апрельские цифры не дают повода для оптимизма: отрасль продолжает адаптироваться к изменившимся реалиям, но плата за эту адаптацию выше, чем предполагалось в начале 2025 года. Если не будет принят комплексный пакет мер, включающий как оперативную помощь, так и долгосрочные стимулы, российская металлургия рискует надолго застрять на уровне, не позволяющем в полной мере загрузить имеющиеся мощности. Без восстановления внутреннего рынка и выхода на альтернативные экспортные маршруты говорить о выходе из спада преждевременно.