Россиянам доступны перелеты в меньшее число стран, чем до распада СССР, следует из исследования Ассоциации туроператоров (АТОР). Будущим летом из России без пересадок можно будет улететь в 31–32 страны, что на 25% меньше, чем в зимнем расписании. И это в три раза меньше, чем в СССР во время «железного занавеса».
Виктор Левин
Летнее расписание 2026 года, по данным АТОР, демонстрирует парадоксальную динамику: количество доступных для прямого перелета стран сократилось почти на четверть по сравнению с зимним сезоном. Если зимой туристы еще могли добраться без пересадок до 42 направлений, то летом этот список сузился до 31–32. Причина не только в сезонных факторах, таких как закрытие горнолыжных курортов и снижение спроса на теплые направления в межсезонье, но и в структурных изменениях авиационного рынка. Ряд зарубежных авиакомпаний окончательно прекратил полеты в Россию, а отечественные перевозчики столкнулись с ограничениями по лизингу самолетов и страховке, что делает открытие новых маршрутов экономически рискованным.
Особенно примечательно сравнение с эпохой «железного занавеса». В СССР, даже при жестких идеологических барьерах, «Аэрофлот» в летний пик выполнял рейсы в 90–100 стран мира. Разумеется, значительная часть этих маршрутов была ориентирована на социалистический блок и дружественные режимы Азии, Африки и Латинской Америки, но сам факт географии впечатляет. Сегодняшняя картина не просто скромнее — она свидетельствует о качественном сужении именно туристической карты. Если советский гражданин мог полететь в Могадишо или Ханой с одной пересадкой в Москве, то современный россиянин для поездки даже в популярную Европу вынужден делать два-три перелета через Стамбул, Дубай или Ереван.
Показательно, что из доступных летом направлений лишь около трети можно считать полноценными туристическими. Остальные — это либо страны ближнего зарубежья (Абхазия, Беларусь), либо транзитные хабы (Турция, ОАЭ), либо направления с очень ограниченным числом рейсов (Таиланд, Вьетнам, Куба). Для сравнения: в советское время, несмотря на идеологические запреты, пассажиры могли выбирать между десятками курортов Средиземноморья, Восточной Европы и Юго-Восточной Азии без необходимости менять самолет. Сегодня прямой перелет из Москвы, скажем, на греческие острова или в Италию в принципе невозможен, а альтернативные маршруты с пересадками часто стоят дороже и занимают больше времени, чем сама поездка.
Складывается впечатление, что мы наблюдаем не временное колебание, а формирование новой реальности. Авиационная доступность России возвращается к модели, напоминающей позднесоветский период, но с обратным знаком: тогда «железный занавес» сдерживал выезд, но маршрутная сеть была шире и субсидировалась государством.
Сегодня формальных запретов на выезд нет, но логистические барьеры — отказ в пролете, рост топливных сборов, отсутствие прямых стыковок — действуют не менее эффективно. Туристический рынок адаптируется: растет спрос на внутренние направления и поездки в страны, где сохраняется прямое авиасообщение (Турция, Египет, ОАЭ), но разнообразие выбора, безусловно, упало до уровня, который трудно было представить еще пять лет назад.