Венгрия больше не считает российский газ заведомо выгодным и намерена диверсифицировать поставки, заявил премьер-министр Петер Мадьяр. Цена топлива из России привязана к европейским биржевым котировкам, а итоговая стоимость зависит в том числе от расходов на транзит.

Фото: DPA. Эксперт Громов сомневается в реальности поставок российского газа в Восточную Европу в будущем году
Елена Иванова
Венгрия может отказаться от поставок «Газпрома»
«Понятия дешёвого российского газа не существует», — заявил глава правительства Венгрии. По словам Петера Мадьяра, Будапешт намерен выбирать поставщиков исходя из наиболее выгодных условий, а не ориентироваться на одну страну.
Сейчас основная часть российского газа поступает в Венгрию по «Турецкому потоку» через Болгарию и Сербию. Однако новый кабинет намерен вместе с государственной компанией MVM пересмотреть энергобаланс и найти альтернативные маршруты и поставщиков.
По мнению главы правительства страны, зависимость от одного-двух направлений ослабляет переговорные позиции Венгрии. Если же газ можно получать из восьми надёжных источников, страна сможет торговаться не только о цене топлива, но и о стоимости транзита.
Позиция Мадьяра заметно отличается от курса его предшественника Виктора Орбана. Тот на протяжении 16 лет называл российское топливо дешёвым и выступал против отказа от него. После победы партии Мадьяра на парламентских выборах в апреле 2026 года Будапешт начал сближение с энергетической политикой Брюсселя.
Означает ли курс на диверсификацию, что Венгрия сможет быстро и безболезненно заменить российские объёмы? Ведь стране предстоит найти поставщиков, обеспечить пропускную способность альтернативных маршрутов и договориться о конкурентных ценах. Перспективах поставок российского газа в Восточную Европу журнал «Химагрегаты» поговорил с главным директором по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексеем Громовым.
«Многие страны рассчитывают на скидки от «Газпрома»
— Со сменой власти Венгрия изменила свою энергетическую ориентированность на Россию. Сначала премьер Мадьяр высказал сомнения по поводу строительства Росатомом второй очереди АЭС в стране, теперь очередь дошла до «Газпрома». Венгрия действительно не будет покупать российский газ?
— Я интерпретирую заявление Мадьяра немного по-другому. Дело в том, что многие страны, которые сотрудничают в газовой сфере с Россией, в текущих условиях рассчитывают на особые скидки от «Газпрома».
У нас действует особая цена в Беларуси, а если говорить о Балканских странах, то для Сербии цена ниже, чем для других европейских стран в рамках действующего газового контракта.
В случае с Венгрией и Словакией у нас нет специальных условий в газовых контрактах, предусматривающих дополнительные скидки. Всё делается на рыночных основаниях, так же как и у других поставщиков газа, у «Газпрома» там исключительно рыночные отношения. В этом контексте Петер Мадьяр и сказал, что российский газ не является дешевым. Он не является и дорогим, он продаётся по рыночной цене. А раз он продаётся по рыночной цене, значит принципиальной задачи держаться любой ценой за поставки российского газа у Венгрии нет, тем более, что мы знаем, что Европейский Союз не отказался от идеи полностью уйти от российского трубопроводного газа в 2027 году, а сегодня российский трубопроводный газ покупают только две страны – Венгрия и Словакия.
Венгрия, понимая, что никаких дополнительный привилегий от использования российского газа у неё нет, может поискать на рынке других поставщиков, которые тоже будут продавать газ по рыночной цене. Возможно, ценник будет отличаться, но незначительно в сторону увеличения относительно российского газа.
— То есть никакой специальной цены для «отступников» от политики Брюсселя у России нет?
Газпромовский газ всегда продавался по определённой формуле, в которую включалась не только нефтяная составляющая. Она была высокой до последнее времени, плюс в эту формулу включалась, по просьбе европейских стран, и коэффициент, учитывающий спотовые цены на газ в Европе, которые сейчас запредельно высоки. Поэтому исходя из существующей формулы, в контрактах как Венгрии, так и Словакии российский газ сегодня не может оказаться дешёвым, впрочем, как и любой другой энергоноситель, продаваемый на территории ЕС.
Мы понимаем, что на споте цены на газ в Европе превышают 1200 – 1300 долларов за тысячу кубометров, а могут доходить и до более высоких показателей. В этих условиях цены долгосрочных контрактов, безусловно, ниже спотовых, но всё равно выше традиционных цен, которые бывают на рынке в спокойной и стабильной ситуации.
«Венгрия откажется от «Газпрома»»
— То есть в тот момент, когда Венгрия отказывается от российского газа, для «Газпрома» европейский рынок закрывается полностью?
— Венгрия в принципе откажется. Здесь нет слова «если», есть слово «когда». И Венгрия, и Словакия в любом случае до сентября 2027 года откажутся от газпромовских поставок. Они будут вынуждены отказаться, хотят они того или нет. Могут много говорить, много спорить, обращаться в суды, но вся эта юридическая суета, как правило, ни к чему не приводит.
Применительно к Европейскому Союзу, безусловно, рынок для «Газпрома» будет закрыт полностью.
И, как мы понимаем, все потуги, которые звучали ещё пару недель назад от представителей администрации Трампа, которые говорили о том, что было бы правильно реанимировать «Северный поток» при участии американских инвесторов и перепродавать российский газ через американских посредников на территории ЕС, все эти потуги были жёстко отвергнуты на официальном уровне представителями Еврокомиссии и, я думаю, это принципиальная позиция европейцев. «Газпром» уже давно смирился с этой ситуацией и прекрасно понимает, что европейский рынок в 2027 году окончательно закроется.
«Газпром» будет выводить части газотранспортной системы в Европе из эксплуатации»
— Какова судьба труб и оборудования? Что с ними будет, когда прокачка газа остановится?
— Всё будет зависеть от решения собственника газотранспортной системы. Напомню, что если речь идёт о трубах, расположенных на территории РФ и ориентированных на экспорт в Европу, то это право «Газпрома» поддерживать их в рабочем состоянии или переходить к какому-то уровню консервации. Конечно, уровень консервации бывает разным. Никто не будет выкапывать трубы и полностью проводить демонтаж газо-транспортной системы. Так уже было в отношении украинского направления, транзит газа по которому с 2025 года прекращён.
— Как поступили на украинском направлении?
Весь транзит до января 2025 года шёл по северному коридору через Суджу. А часть газопроводов на территории РФ, которые бы могли оперативно перебрасывать газ с южного украинского направления на северное, отключили от системы. Не просто не поддерживали необходимое давление, а осушили эти трубы. Часть насосного оборудования и компрессорных станций демонтировали. Его можно использовать для текущего ремонта газо-транспортной системы.
«Газпром» может так поступать в отношении своей западной газотранспортной системы, выводя из эксплуатации отдельные её участки и использовать компрессорное и насосно-перекачивающее оборудование для оптимизации расходов на содержание газо-транспортной системы в других регионах России. Мне кажется, такой сценарий дальнейшего использования оставшейся инфраструктуры наиболее вероятным. Если не будет политического решения.
Возможно, мы чего-то не знаем на экспертном уровне, а ведутся серьёзные разговоры, что надо подождать пару лет и европейцы снова вернутся к российскому газу. Тогда это будет политическим решением поддерживать ещё пару лет инфраструктуру в состоянии высокой готовности.
— Насколько это дорогое удовольствие поддерживать трубопроводы в рабочем состоянии?
— В деньгах я оценить не могу. Но знаю, что ежегодно «Газпром» тратит на обслуживание газо-транспортной системы по всей территории страны, на единую систему газоснабжения ежегодно тратится от 30 до 35 млрд кубометров газа. Просто для того, чтобы она находилась в рабочем состоянии. Это и газ, который сжигается на компрессорных станциях при перекачке газа, и газ, который лежит в трубе на постоянной основе, чтобы поддерживать необходимое давление в трубах и обеспечивать нужную скорость перекачки. Такие затраты газа мы несём. У нас огромная газотранспортная система, и затраты соответствующие. Поэтому, конечно, можно честно признать, что поддерживать в работоспособном состоянии часть экспортной инфраструктуры, ориентируемой на Запад – это дополнительные затраты для «Газпрома». Но я полагаю, что всё же «Газпром» не держит всю систему, ориентированную на Запад в состоянии высокой готовности.
Скорее всего, по политическим соображениям сохраняется лишь инфраструктура вокруг «Северного потока» в высокой степени готовности. А всё, что шло через Украину, думаю, там уже давно «Газпром» оптимизировал свои расходы на содержание газотранспортной системы экспортного характера.
«Северный поток» — не изолированная система»
— Есть ли «точка невозврата» по решению о «Северных потоках»?
Тут есть ещё одна составляющая. Мы говорим о том, что делать с трубами, ориентированными на запад в случае полного прекращения поставок российского газа в Европу. Даже если Россия по политическим соображениям решит сохранить готовность к быстрому запуску «Северного потока», надо понимать, что «Северный поток» — не изолированная система. Он проходит по дну Балтийского моря, а дальше входит в газопровод «Опал» на территории Германии. Этот газопровод немцы хотят частично перепрофилировать под приём СПГ, естественно, уже в газифицированном состоянии, который поступает с плавучих ре-газификационных терминалов в Балтийском море. Часть этой инфраструктуры хотят использовать под прокачку водорода в долгосрочной перспективе.
Может возникнуть ситуация, что Россия будет чего-то ждать, а на европейской стороне будет происходить переориентация имеющейся газотранспортной инфраструктуры, частичный её демонтаж, переориентация под водород, на другие источники поставок газа. Это процесс обоюдный. Если мы будем видеть, что в Германии начались необратимые процессы для инфраструктуры, предназначенной для российского газа из системы «Северных потоков», то и нам тоже ничего не останется делать, кроме как постепенно консервировать газопровод.
— Вы считаете, что газопроводы в Европе, по которым шёл российский газ, будут перепрофилированы?
— Я думаю, да. Мы понимаем, что это как раз газопровод «Балканский поток», который является европейским ответвлением «Турецкого потока», на этом газе, кроме Венгрии и Словакии, «сидит» ещё Сербия. Больше никто на нем не сидит. И по большому счёту, я не думаю, что у него будет какая-то уникальная судьба, отличная от перспектив той же самой газотранспортной системы, ориентированной на поставки газа транзитом через Украину. Мне кажется, что этот процесс не будет мгновенным. Никто не станет объявлять о том, что начал демонтаж системы, это станет рутиной. По трубе перестанет идти газ. Вся распределительная инфраструктура, куда поступает газ из «Турецкого потока» принадлежит уже каждой отдельной стране – Словакии, Венгрии, Сербии. Естественно, эти операторы вольны делать с этой инфраструктурой всё, что сочтут необходимым. Если говорить о том, будет ли «Газпром» банкротить оператора «Турецкого потока» или менять юридическую форму, или выходить из его состава, или решит продать другому собственнику – это вопрос рыночной деятельности компании. Так это было в случае с «Северным потоком». Особенно, если будет понятно, что политических перспектив поступления российского газа в Европу нет. Если это будет окончательно понятно, в дело вступят исключительно рыночные инструменты.
«Газпром» потеряет еще 15 млрд кубометров на европейском направлении»
— До 2022 года «Газпром» продавал 185 млрд кубометров газа в Европу, сегодня речь идёт об объёме в 15 млрд?
— Примерно так. Сейчас речь идёт о том, что «Газпром» теряет эти 15 млрд кубов. Здесь очень легко считать. Когда прекратилась поставка газа по «Северным потокам», по газопроводу «Ямал-Европа» с транзитом через Украину, осталась одна труба «Балканский поток». Мощность «Балканского потока» 15,75 млрд кубометров. В хорошие годы, повышая давление в трубе, можно было прокачать 16 – 16,5 млрд кубометров. Не более того. Это тот объём, который «Газпром» может потерять к сентябрю 2027 года.
До 2022 года у нас был полностью загружен «Северный поток – 1», который работал даже с перегрузкой. У него была мощность 27-28 млрд кубометров. Порядка 40 млрд кубом мы прогоняли через Украину, ещё 30 млрд шло по газопроводу «Ямал-Европа». Это 100 млрд. Добавляем «Балканский поток» 16 млрд. То есть, 185 млрд кубометров газа – это совокупный экспорт «Газпрома» с учётом Китая, Центральной Азии и Беларуси. А экспорт «Газпрома» в Европу составлял приблизительно 120 млрд кубов. А потом трубопроводный экспорт резко обвалился.
«В этом году США снова будут бить рекорды по СПГ»
— Польша объявила, что разрывает один из контрактов с Катаром на покупку СПГ? Где поляки будут покупать?
— Это совсем некритичная история. У поляков были долгосрочные контракты с Катаром на поставку газа. Из-за конфликта в Ормузском проливе Катар объявил форс-мажор по своим обязательствам. В этой ситуации, если объявлен официальный форс-мажор, то понятно, у поляков есть риски, что Катар не будет выполнять договорные обязательства. Катар, чтобы спасти своё реноме, заключил контракты с поставщиками из США, выкупает СПГ из Америки, чтобы обеспечить свои контрактные обязательства. Но даже в этой ситуации мы должны понимать, что не все покупатели будут довольны и адекватно оценивать надёжность такой схемы.
— Еще несколько лет назад речь шла о том, что к 2026 года Америка запустит большое количество новых мощностей по сжижению газа. Эти новые заводы построены?
— Они строятся и вводятся в эксплуатацию. В этом году экспорт из США снова будет бить рекорды. А обеспечить рекордный экспорт можно только за счёт новых мощностей по сжижению на территории Америки.
До 2030 года мощность американских СПГ заводов вырастет чуть ли не в полтора раза. Предполагалось, что как раз к 2027 году на рынке появятся новые большие объёмы СПГ от Катара и США, которые в совокупности уронят цены на этот энергоноситель. Но иранский кризис внёс свои коррективы. Если раньше говорилось о том, что в 2027 году Катар удвоит свои мощности по производству СПГ, то сейчас эксперты говорят о том, что заявленный срок может быть сдвинут на год – полтора, а может быть, и на два.
В этой ситуации основным бенефициаром энергетического кризиса оказывается Америка, которая получает ограниченный только собственными возможностями производства потенциал сбыта в Европе. Это касается и дизельного топлива, и других энергоресурсов. Нефтегазовый комплекс США получает огромные конкурентные преимущества в результате кризиса, который сами США и создали.

