По мнению Илона Маска, в будущем мерилом богатства станут законы физики, а не доллары. Глава Tesla и SpaceX предполагает, что прогресс робототехники и освоение космоса со временем сделают привычные деньги излишними, сообщает InterestingEngineering.
Евгения Васильева
Илон Маск выступает на встрече с представителями Американо-европейского политического комитета. Источник: Getty Images
Илон Маск предвидит, что в перспективе валюты будут выражаться через ватты, массу и энергию, так как робототехника трансформирует экономику. Эту мысль Маск озвучил в беседе с биографом Уолтером Айзексоном в подкасте The Builders. Он высказал предположение, что цивилизация, охватывающая несколько планет, могла бы применять совершенно иной принцип измерения экономической ценности, опирающийся на физические ресурсы и энергию.
Валюта, выраженная в физических величинах
Маск полагает, что в будущем валюты будут отражать основополагающие физические величины, включая мощность, массу и энергию. В качестве вероятных индикаторов стоимости он упомянул мощность и тоннаж.
«Я думаю, что валюта будет измеряться в фундаментальных физических величинах», — заявил Маск Айзексону, обрисовывая систему, выстроенную на этих физических величинах.
Подобный сдвиг бросит вызов устоям современных финансов. На сегодняшний день американский доллар служит общепринятым мерилом стоимости товаров, оплаты труда и торговли активами. Маск же считает, что технологическое изобилие в итоге способно уменьшить вес традиционных валют.
Однако для оценки экономической ценности через физические величины понадобилась бы система сопоставления разнородных ресурсов. Ватт измеряет мощность, а масса — количество вещества. Ни один из этих показателей сам по себе не передает дефицит, полезность или спрос.
Тем не менее, сама постановка вопроса показательна. Маск формулирует проблему, которую традиционная экономическая наука предпочитает обходить: чем измеряется богатство в мире, где труд перестает быть основным источником стоимости.
Если роботы и искусственный интеллект действительно возьмут на себя большую часть производства, то привычные механизмы ценообразования, основанные на соотношении труда и капитала, начнут давать сбои. В этом контексте разговоры о ваттах и массе — не столько конкретный проект денежной реформы, сколько попытка обозначить контуры будущей системы координат.
Насколько она окажется жизнеспособной, зависит от того, сумеет ли человечество совместить физическую честность измерения с институциональным доверием, без которого не работает ни одна валюта — ни бумажная, ни энергетическая.
Свой прогноз Маск увязал с будущим, которое определят робототехника и космические путешествия. Экономика нескольких планет может столкнуться с нехваткой ресурсов, заметно отличающейся от земной ситуации.
Роботы способны решить проблему госдолга США
Маск также заявил, что робототехника и искусственный интеллект могут оказаться единственным работающим решением проблемы растущего американского госдолга. К такому выводу он пришел после 130 дней работы специальным правительственным сотрудником в администрации Трампа в 2025 году.
«Я пришел к выводу, что единственный способ решить проблему государственного долга — это искусственный интеллект и роботы», — сказал Маск Айзексону. Сокращение расходов он назвал нереалистичным путем закрытия разрыва.
Согласно приведенному отчету, в августе 2026 года госдолг США достиг рекордной отметки в 40 триллионов долларов. Маск утверждал, что политическое сопротивление не даст Вашингтону существенно урезать расходы.
Его альтернативный план строится на том, что машины заметно поднимут производительность. Автоматизированное производство способно позволить выпускать больше товаров и услуг с меньшими трудозатратами. Однако рост производительности сам по себе не гарантирует сокращения федерального долга. Правительству по-прежнему нужно получать достаточную экономическую выгоду через налоги или иные источники дохода.
Связь между прогнозом о валюте будущего и тезисом о роботах как решении проблемы госдолга не случайна. Маск выстраивает единую логику: автоматизация резко снижает стоимость производства, изобилие товаров обесценивает традиционные деньги, а избыток дешевых благ требует нового способа измерения ценности, основанного на реальных ресурсах, а не на условных обязательствах.
В такой картине мира государство теряет монополию на эмиссию, поскольку эмитировать энергию или массу невозможно — их можно только производить, добывать или накапливать.
Это радикально меняет природу власти: тот, кто контролирует производство энергии и доступ к ресурсам, получает влияние, которое раньше давал контроль над денежной массой.
Для цивилизации, распространившейся на несколько планет, подобная система могла бы оказаться практичной, поскольку межпланетная торговля с неизбежностью потребует единого мерила, не привязанного к земным политическим институтам.
Богатство Маска, по его мнению, иссякает
Маск также ожидает, что его личное состояние заметно уменьшится в следующих поколениях. По его словам, налоги постепенно истощат его капитал, и потомкам достанется лишь небольшая доля нынешних активов.
По данным индекса миллиардеров Bloomberg, на момент закрытия торгов в понедельник состояние Маска оценивалось примерно в 921 миллиард долларов. Его богатство в основном связано с долями в Tesla и SpaceX, которые, по его словам, помогают ему сохранять контроль над обеими компаниями.
Финансовые результаты SpaceX также укрепили ее позиции. Во вторник компания отчиталась о первой квартальной прибыли в качестве публичной компании, сообщив о чистой прибыли в 4,4 миллиарда долларов за третий квартал 2026 года. Выручка выросла на 161% по сравнению с прошлым годом и составила 14,6 миллиарда долларов против 5,6 миллиарда долларов за тот же квартал годом ранее. В предыдущем квартале SpaceX зафиксировала чистый убыток в 1,1 миллиарда долларов.
Ключевые показатели за третий квартал 2026 года: – выручка составила 14,6 млрд долларов, что на 161 % больше, чем в прошлом году. Маск также пообещал в следующем году подарить каждому американскому ребенку акцию SpaceX. Предполагаемая сумма пожертвования превышает 10 миллиардов долларов в текущих ценах.
Его прогнозы в конечном счете опираются на смелое допущение: технологический прогресс способен изменить соотношение между ресурсами, производительностью и богатством. Вопрос о том, смогут ли машины вытеснить традиционные деньги, остается открытым.
Мнения скептиков
Подобные прогнозы Маска укладываются в его давнюю привычку мыслить категориями цивилизационного масштаба, где горизонт планирования измеряется не кварталами, а столетиями. Идея валюты, привязанной к физическим величинам, перекликается с концепцией «энергетического учета», которую в разное время предлагали футурологи и инженеры: если вся экономическая деятельность сводится к преобразованию энергии и вещества, то именно эти величины и должны лежать в основе стоимости.
Однако между философской привлекательностью такой модели и ее практической реализацией лежит пропасть, которую Маск пока не объясняет. Энергия сама по себе неоднородна: киловатт-час, произведенный на орбитальной солнечной станции или в результате термоядерного синтеза , и киловатт-час, полученный из угля на Земле, имеют разную себестоимость, разную доступность и разную ценность для конкретного потребителя. Без механизма, учитывающего эти различия, ватт остается абстракцией, а не деньгами.
Экономисты, комментируя высказывания Маска, указывают на то, что деньги выполняют три базовые функции — средство обмена, единица учета и средство сбережения, — и ни одна из физических величин не покрывает их все одновременно.
Масса удобна для торговли сырьем, но бесполезна при оплате услуг. Мощность отражает производственный потенциал, но не учитывает редкость ресурса. Энергия, пожалуй, ближе всего к универсальному эквиваленту, поскольку пронизывает все производственные цепочки, однако ее хранение и передача сопряжены с потерями, а значит, и с искажением стоимости при обмене.
Сторонники Маска возражают, что современные фиатные валюты страдают куда более серьезными искажениями — инфляцией, политическим давлением и долговыми обязательствами, которые ничем не обеспечены. В этом смысле физические величины выглядят честнее: их нельзя напечатать решением центрального банка.
Критики, однако, напоминают, что история уже знает примеры товарных денег — от зерна и скота до золота и соли, — и все они в итоге уступили место более удобным формам расчета. Физические величины, будь то ватты или тонны, страдают тем же недостатком: их трудно делить, хранить и передавать на расстояние без потерь.
Цифровые технологии теоретически позволяют токенизировать права на энергию или ресурсы, но такая токенизация возвращает нас к доверию к эмитенту, то есть к той самой институциональной основе, которую Маск предлагает упразднить.
Иными словами, валюта, выраженная в физических величинах, либо останется учетной абстракцией с посредником в лице оператора системы, либо потребует технологий, которых пока не существует.
