С 1 января 2027 года страны ЕС прекращают поставки российского сжиженного газа по долгосрочным поставкам. Для «Газпрома», к которому относится завод «Ямал — СПГ», работающий на Европу, повторяется история с украинским транзитом трубопроводного газа. До последнего дня никто не верил в остановку прокачки, но она наступила точно в объявленный срок.
Фото: ПАО «Газпром». Куда направится российский сжиженный газ после его запрета в ЕС?
Елена Иванова
Европейская модель продажи газа: перестройка или закрытие?
С 1 января 2027 года Европа отказывается от российского СПГ по долгосрочным контрактам. Спотовые продажи уже запрещены с 25 апреля 2026 года. Тем не менее, газпромовскому заводу «Ямал-СПГ» удалось продать в страны ЕС за первые шесть месяцев этого года почти 10 млн тонн своей продукции и улучшить сои же показатели прошлого года на 16%. Но с нового года направление, которое дает 97% сбыта, закрывается.
Происходящее с «Ямал-СПГ» как по нотам повторяет ситуацию двухлетней давности. Тогда Украина объявила о закрытии транзита российского сетевого газа с 1 января 2025 года, но ни в «Газпроме», ни в экспертном сообществе страны никто не мог поверить, что это не блеф. Общее настроение было таким: сейчас европейцы надавят на Киев, и в последний момент украинцы открутят вентиль и газ потечет. Однако этого не произошло. Монополист лишился сбыта 16 млрд кубометров, и «Турецкий поток» не смог компенсировать потери. Только благодаря неоднократному повышению тарифов на газ для населения и бизнеса, а также беспрецедентных налоговых льгот со стороны государства ситуация для «Газпрома» выровнялась. Но сейчас компании грозят новые потери.
«Газпрому» придется окончательно перестраивать европейскую модель сбыта. Для «Ямал СПГ» это означает потерю не только крупнейшего рынка, но и удобного логистического узла. Но главное в том, что другого пути, как в Азию, у российского СПГ нет. Но Россия выходит на азиатский рынок в момент, когда США, Канада, Катар и африканские производители наращивают экспорт. Поэтому главным вопросом после 2027 года станет уже не наличие газа в России, а способность продавать и доставлять его в Азию по конкурентной цене.
Европа была частью логистики российского СПГ
«Ямал СПГ» десятилетиями строил модель вокруг близости европейского рынка. Газовоз Arc7 доставлял груз из Сабетты в Европу, после чего СПГ можно было перегрузить на обычный танкер и отправить дальше.
Особенно важную роль играл бельгийский терминал Зебрюгге. Контракт разрешал перегружать там до 8 млн тонн СПГ в год. Такая схема позволяла не отправлять дорогие ледовые газовозы Arc7 в длительные рейсы в Азию. С марта 2025 года российский СПГ уже нельзя переваливать в портах ЕС для последующей отправки в третьи страны. Поэтому Россия начала переносить перевалочные операции в собственные воды, прежде всего в район Кильдина у Мурманска.
С 2027 года придется решать уже вторую задачу — не только переваливать российский СПГ за пределами Европы, но и искать ему покупателей за пределами европейского рынка.
Азия и ее поставщики СПГ
Россия естественным образом рассчитывает на Китай, Индию, Японию, Южную Корею и страны Юго-Восточной Азии. Китай уже принимает российский СПГ. В январе–июле 2026 года китайский импорт российского СПГ вырос на 24,9%, до 4,23 млн тонн, тогда как общий импорт СПГ Китаем за тот же период снизился на 4,6%.
Однако рассчитывать на простое перенаправление европейских объемов в Китай не стоит. Поднебесная наращивает собственную добычу, получает все больше трубопроводного газа и обладает огромными запасами регазификационных мощностей. Кроме того, китайские покупатели очень чувствительны к цене.
Поэтому российскому СПГ придется конкурировать не только с американским или катарским газом. На китайском рынке его конкурентами выступают российский трубопроводный газ, центральноазиатский газ, собственная добыча и уголь.
На рынок движется американская волна
EIA оценивает нынешнюю мощность СПГ-экспорта США в 436 млн кубометров в сутки. При реализации проектов, находящихся в строительстве и на продвинутой стадии, американская мощность может более чем удвоиться к 2029 году.
В США уже заработали Plaquemines LNG и Corpus Christi Stage-3, а в 2026 году начал экспортировать Golden Pass. В ближайшие годы должны добавляться Port Arthur LNG, Rio Grande LNG, Woodside Louisiana LNG и CP2.
Отдельно EIA оценивает прирост американских мощностей в 2025–2029 годах примерно в 394 млн кубометров в сутки. В пересчете на годовой объем это примерно 100 млн тонн СПГ дополнительной мощности, хотя фактическая загрузка заводов будет несколько ниже номинала.
Для азиатского рынка такая волна означает появление большого количества нового газа именно тогда, когда российские проекты будут пытаться закрепиться в регионе.
Канада получает собственный выход в Азию
Еще несколько лет назад канадский СПГ практически отсутствовал на мировом рынке. Теперь ситуация изменилась. В 2025 году LNG Canada отправил первый экспортный груз с тихоокеанского побережья. После выхода на полную мощность проект сможет экспортировать около 14 млн тонн СПГ в год.
Для России особенно чувствительно географическое преимущество канадского проекта. LNG Canada расположен на тихоокеанском побережье, поэтому ему не требуется проходить через Панамский канал или огибать Южную Америку при поставках в Японию, Южную Корею и Китай.
К 2027 году ожидается также запуск Woodfibre LNG мощностью около 2,1 млн тонн в год, а Cedar LNG должен добавить еще около 3 млн тонн в год после выхода на проектный режим.
Для «Ямал СПГ» канадский газ — прямой конкурент по логистике, поскольку покупатель получает более короткий и предсказуемый маршрут.
Катар остается газовым гигантом, несмотря на войну
Другой источник конкуренции — Катар. Страна планировала увеличить производство СПГ примерно с 77 млн тонн в год до 126 млн тонн, а затем до 142 млн тонн за счет расширения North Field. Однако война вокруг Ирана и проблемы с Ормузским проливом уже заставили пересматривать сроки и темпы расширения.
Даже если часть проектов задержится, ресурсная база Катара остается огромной. North Field West рассчитан еще на 16 млн тонн в год, а общий план QatarEnergy предусматривает достижение около 142 млн тонн экспортной мощности к началу следующего десятилетия.
Катар обладает еще одним преимуществом: большая часть азиатских покупателей уже имеет с ним долгосрочные контракты. Поэтому российскому СПГ придется не просто предлагать скидку. Ему придется конкурировать за новые контракты с поставщиком, который десятилетиями строил отношения с крупнейшими покупателями Азии.
В мире строится слишком много заводов СПГ
Новые объемы будут поступать и из Африки. В Мозамбике TotalEnergies возобновила работы над проектом Mozambique LNG мощностью около 13 млн тонн в год. Первый СПГ ожидается в 2029 года. И это не единственный проект на африканском континенте.
Сейчас рынок выглядит дефицитным. Война на Ближнем Востоке вывела из оборота значительную часть катарских и эмиратских поставок, а азиатская цена СПГ в начале сентября поднялась примерно до $820 за 1000 кубометров.
Но нынешние высокие цены стимулируют ввод новых мощностей. IEA ожидает, что в 2026 году новые проекты в Северной Америке, Африке и Австралии добавят мировому рынку почти 50 млрд куб. м газа в виде СПГ. При этом Wood Mackenzie оценивает объем мощностей, находящихся в строительстве за пределами Персидского залива, более чем в 150 млн тонн в год.
Получается своеобразная временная ловушка. Сегодня покупатели готовы платить высокую цену за дополнительную тонну СПГ. Поэтому компании строят новые заводы. Через несколько лет эти заводы начнут конкурировать за покупателей уже в более насыщенном рынке.
И именно на этот период приходится российская переориентация с Европы на Азию.
«Ямал- СПГ» нужно будет больше газовозов
Если основные новые проекты будут введены в заявленные сроки, рынок СПГ после 2027–2028 годов может стать значительно более конкурентным.
Wood Mackenzie уже рассматривает сценарий, при котором после восстановления ближневосточных поставок рынок столкнется с избытком предложения. В базовых сценариях компании давление на цены усиливается в конце десятилетия, а особенно неприятным периодом для производителей может стать начало 2030-х годов.
Для покупателей такая ситуация выгодна. Для производителей с высокой стоимостью логистики — гораздо меньше. Европа была для «Ямал СПГ» удобна именно потому, что находилась рядом.
До европейского терминала газовоз идет примерно неделю-полторы. При отправке в Азию время в пути увеличивается, а в зимний период прямое использование Северного морского пути пока невозможно. Россия может компенсировать проблему перевалкой.
Arc7 доставляет груз до Кильдина, где его можно передать обычному газовозу. Ледовый танкер возвращается на Ямал, а обычное судно продолжает движение в Азию.
Однако такая схема требует большего флота. По оценке Eikland Energy, для сохранения экспорта «Ямал СПГ» примерно на уровне 18 млн тонн в год при переориентации на азиатские рынки зимой может потребоваться дополнительно 25–35 газовозов.
То есть Россия сталкивается с двойным давлением — растет стоимость логистики, а покупатель получает все больше альтернатив.
Россия может сохранить рынок, но потеряет прежнюю экономику
После 2027 года российский СПГ не исчезнет с мирового рынка. «Сахалин-2» изначально ориентирован на Азиатско-Тихоокеанский регион и потому пострадает от европейского запрета значительно меньше. «Арктик СПГ — 2» уже формирует азиатское направление. Главный удар придется по «Ямал СПГ», который строил экспортную модель вокруг Европы. Поэтому последствия для российских проектов будут неодинаковыми.
Для Китая, Индии, Японии, Южной Кореи и стран Юго-Восточной Азии складывается крайне выгодная ситуация. Им нужны новые объемы газа, но одновременно появляется все больше поставщиков. Поэтому покупатель получает возможность выбирать не только между поставщиками, но и между типами контрактов.
Часть объема можно закрепить долгосрочным договором, часть покупать на споте, часть получать по трубопроводу, а часть замещать углем или возобновляемой энергетикой. В такой ситуации скидки на российский СПГ перестанет быть исключительным преимуществом. Покупатель сможет требовать более низкую цену и выбирать между десятками поставщиков. А российскому проекту придется учитывать стоимость перевалки, фрахта, ледового флота, страхования и санкционных ограничений.
Поэтому после 2027 года российскому СПГ придется конкурировать не столько за объем рынка, сколько за маржинальность каждой поставленной тонны. Европейский запрет поэтому не закрывает российскому СПГ путь в Азию. Он делает этот путь значительно дороже именно в тот момент, когда Азия получает все больше альтернатив.
А дальше рынок может перевернуться еще сильнее. Если одновременно продолжится рост солнечной генерации, аккумуляторов и газовой эффективности в Китае, Индии и Юго-Восточной Азии, рост спроса на СПГ окажется слабее ожиданий.
Получается, что российский СПГ после 2027 года попадает сразу под два встречных процесса. В такой конфигурации выигрывают производители, которые способны предложить дешевый газ, длинные контракты и надежную доставку. Для «Газпрома» задача становится сложнее: необходимо одновременно наращивать флот, создавать новые перевалочные мощности, закрепляться в Азии и удерживать себестоимость поставки.
Но альтернативы Азии у газпромовского СПГ нет. Стоимость сжиженного газа значительно выше, чем трубопроводного. С европейским сетевым газом государство помогло монополисту, заставив платить всех. Выдержит ли внутренний рынок еще и СПГ — большой вопрос.