По данным ФТС, товарооборот в январе — июне 2026 года составил 365,5 млрд долларов. Из этой суммы на экспорт пришлось 219,5 млрд (+11,9%), а на импорт — $146,1 млрд (+10,8%). Основными партнерами остались страны Азии. На них пришлась львиная доля нашей торговли — 74,9%, а на Европу — 17,8%.
Константин Любимов
Внешняя торговля в режиме перестройки
Цифры, обнародованные Федеральной таможенной службой, прежде всего отражают не столько динамику восстановления, сколько глубокую структурную перестройку российской внешней торговли, которая продолжается уже третий год. Рост на 11,4% в денежном выражении, безусловно, впечатляет, однако важно понимать, что этот показатель во многом обусловлен ценовым фактором и изменением логистических плеч. Переориентация на азиатские рынки, прежде всего на Китай и Индию, привела к удорожанию транспортных издержек и, как следствие, к росту конечной стоимости товаров в статистике ФТС. Тем не менее, даже с учетом этой поправки, очевидно, что российская экономика адаптировалась к новым условиям и сформировала устойчивые каналы сбыта, которые сейчас работают в штатном режиме, без коллапсов, наблюдавшихся в 2022 году.
Особого внимания заслуживает практически синхронный рост экспорта (+11,9%) и импорта (+10,8%), что указывает на восстановление сбалансированности торговых потоков. В первой половине 2024-го и 2025-го годов мы наблюдали перекос, когда импорт рос быстрее из-за активного параллельного ввоза и накопления складских запасов, а экспорт стагнировал из-за санкционных ограничений на морские перевозки нефти и нефтепродуктов. Сейчас же мы видим, что экспортеры нашли эффективные схемы работы с азиатскими страховщиками и перевозчиками, а также адаптировались к системе ценовых потолков. В свою очередь, импорт замедлился в темпах, так как внутренний рынок насытился, а розничные сети перешли от стратегии создания буферных запасов к более рациональному управлению складскими остатками.
Издержки очевидны, но деваться некуда
Показатель доли Азии в 74,9% — это исторический максимум для постсоветской России. Для сравнения, еще в 2021 году на этот регион приходилось лишь около 45% товарооборота. Столь стремительная ротация партнеров не могла не сказаться на ассортиментной структуре. Мы видим, что география импорта сместилась в сторону потребительских товаров из Китая, Турции и Юго-Восточной Азии, тогда как доля европейской продукции высокого передела — станков, турбин, фармацевтических субстанций — сократилась в разы. Показательно, что товарооборот с Европой, хотя и вырос на символические 2%, остается в основном инерционным: это номенклатура, которую сложно заместить в краткосрочной перспективе, включая отдельные категории химической продукции и запасные части для ранее закупленного оборудования.
Вместе с тем, парадоксальная ситуация складывается с европейским направлением. Рост на 2% в денежном выражении при фактическом сокращении физических объемов говорит о том, что мы наблюдаем исключительно ценовой эффект. ЕС продолжает закупать у РФ сжиженный природный газ, объемы которого сложно переориентировать на другие рынки из-за отсутствия соответствующей инфраструктуры на востоке. Этот «газовый мост» остается последним существенным элементом взаимной торговли, вокруг которого ведется постоянная политическая борьба. Однако в среднесрочной перспективе, по мере запуска новых мощностей по сжижению в Арктике и на Дальнем Востоке, эта зависимость будет постепенно нивелироваться, что окончательно закрепит разворот российской торговли на Восток.
Порты и дороги на Восток как фактор сдерживания
Наконец, стоит отметить, что подобная динамика создает новые вызовы для транспортно-логистической инфраструктуры. Для роста экспорта в Азию требуется радикальное расширение пропускной способности Восточного полигона железных дорог и портов Дальнего Востока.
В первом полугодии 2026 года мы уже наблюдали проблемы с доставкой угля и контейнерных грузов из-за ограниченности данных мощностей. Если в ближайшие годы государство не обеспечит опережающее развитие БАМа и Транссиба, а также модернизацию портовой инфраструктуры, то физический объем торговли может упереться в потолок, несмотря на благоприятную конъюнктуру цен. Таким образом, итоги полугодия внушают умеренный оптимизм, но ставят перед правительством задачу не просто наращивать товарооборот, а делать это эффективно и технологично, синхронизируя планы экспортеров с инфраструктурными проектами.