Россиян в 37 лет хотят считать молодыми. С инициативой поднять верхнюю границу возраста молодёжи выступили в Госдуме. Так россияне точно успеют воспользоваться всеми льготами от государства, чтобы создать семью, родить минимум троих детей и состояться в профессии, считает депутат Нина Останина.
Виктор Левин
Новое поколение взрослеет медленнее, чем их родители и деды
Вот уже несколько лет демографическая повестка остается одной из центральных в российской политике, и предложение поднять планку «молодости» до 37 лет — не просто формальная корректировка законодательства, а глубокая попытка изменить социальный ритм жизни целого поколения. Авторы инициативы исходят из логики, что современные реалии — длительное обучение, высокая конкуренция на рынке труда, необходимость брать ипотеку и обустраивать быт — отодвигают традиционные этапы взросления на более поздний срок.
Если раньше к тридцати годам человек считался состоявшимся и зрелым, то теперь, по мнению депутатов, тридцать семь — это возраст расцвета, когда люди только набирают критическую массу опыта и ресурсов для серьезных решений. Таким образом, государство пытается синхронизировать правовые рамки с реальной жизненной траекторией: чтобы молодые семьи успевали воспользоваться льготами, не чувствуя, что они «выпадают» из господдержки до того, как успеют ею воспользоваться.
Новый подход — запас прочности для мер господдержки семьи
Экономический и социальный смысл этой инициативы заключается в том, чтобы растянуть во времени период действия мер поддержки — субсидий на жилье, льготных кредитов, программ помощи молодым специалистам. Сторонники идеи подчеркивают, что сегодня рождение первого ребенка все чаще происходит после тридцати, а третьего — и вовсе после тридцати пяти или даже сорока. Если оставить прежнюю границу в 35 лет, то получается парадокс: родители, которые только встали на ноги и решились на многодетность, уже не считаются молодыми и теряют право на многие федеральные программы.
Новый подход, напротив, дает семье «запас прочности»: ипотеку можно брать в 33, достраивать дом в 36, а получать региональные выплаты — вплоть до 37-летия. Тем самым государство страхует риски демографических «провалов», когда люди физически готовы к детям, но не успевают оформить льготы.
Однако за этим предложением стоит и более тонкий психологический аспект: смещение границы молодости меняет самоощущение человека в обществе. В культуре, где долгое время царил культ раннего успеха и обязательного устройства к тридцати, многие россияне испытывали чувство тревоги от несоответствия навязанным стандартам. Если государство теперь официально признает, что период становления длится до 37 лет, то это снимает избыточное давление на тех, кто не успел разбогатеть, обзавестись недвижимостью и детьми к тридцатилетию.
Переход к новому общественному договору: главное не скорость, а устойчивость
Такое переопределение возраста способно повлиять на рынок труда — работодатели станут более лояльно относиться к соискателям за тридцать пять, перестанут считать их возрастным ограничением. В перспективе это может снизить текучесть кадров и повысить устойчивость профессиональных траекторий.
Оппоненты инициативы, впрочем, отмечают, что простое повышение формального возраста не решит глубинных инфраструктурных проблем — нехватки детских садов, доступности жилья и стабильной занятости для матерей с тремя детьми. Кроме того, существует риск, что льготы, растянутые на более долгий срок, потеряют свою стимулирующую силу, а «молодость» станет лишь бюрократической фикцией.
Но даже скептики признают: попытка перечертить демографические границы отражает важный сдвиг — государство наконец признает, что человек XXI века развивается медленнее, чем это предполагали индустриальные стандарты прошлого века. Кстати, и живет человек дольше прежнего.
Если реформа будет подкреплена реальными изменениями в жилищной и социальной политике, то она может стать не просто очередным законом, а символом нового общественного договора, где успех измеряется не скоростью, а устойчивостью.