Глава министерства национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир заявил, что его страна не обязана следовать никаким пунктам американо-иранской договорённости, поскольку не находится в подчинении у Вашингтона. «Трамповское соглашение для нас не имеет обязательной силы. Израиль не является вассалом США — мы независимое и суверенное государство!» — написал он в соцсети X.
Константин Любимов
При этом Бен-Гвир добавил: «Мы бесконечно благодарны президенту Трампу, но Израиль — не банановая республика». Кроме того, Бен-Гвир предупредил: любой запуск дрона, беспилотника или ракеты с территории Ливана в сторону Израиля вызовет ответный удар по району Дахия.
Мира с Ираном ждут тысячи танкеров и десятки стран
Напомним, в минувшие выходные стало известно о том, что США и Иран достигли соглашения, которое предполагает прекращение военных действий и возобновление судоходства через Ормузский пролив. Сегодня утром стоимость нефти опускалась ниже 83 долларов за баррель, однако к 11:23 по московскому времени баррель Brent торговался на уровне 83,54 доллара.
По сведениям аналитической компании Kpler, в Персидском заливе остаются заблокированными почти 600 судов, готовых к выходу. Ещё несколько сотен пустых танкеров ожидают возможности войти с противоположной стороны. Итоговое число застрявших кораблей может вырасти, так как в статистику постепенно вносятся суда, ранее отключившие свои транспондеры.
Заявление Итамара Бен-Гвира — это не просто эмоциональный выпад ультраправого политика, а симптом более глубокого раскола в израильском истеблишменте. С одной стороны, Тель-Авив десятилетиями выстраивал свою региональную безопасность на презумпции абсолютной свободы действий против иранских прокси — «Хезболлы» в Ливане и шиитских группировок в Сирии. С другой — меморандум Трампа, хотя и выгоден для снижения глобального нефтяного давления, фактически легитимизирует иранскую сферу влияния в Ормузе и Ливане.
Для Бен-Гвира, чья политическая карьера строится на образе «железного кулака», любая уступка Тегерану выглядит как предательство, а попытка США диктовать правила игры — как покушение на суверенитет. Его риторика о «банановой республике» адресована не только Белому дому, но и внутренней аудитории: правому лагерю, который видит в Вашингтоне скорее обузу, чем гаранта.
Бомбардировки Бейрута: и хочется, и колется
Угроза бомбардировок района Дахия — густонаселенного южного пригорода Бейрута, оплота «Хезболлы» — это не пустое сотрясание воздуха. Израиль уже неоднократно наносил удары по этому кварталу в 2006 году и в ходе отдельных операций последних лет. Однако сейчас ситуация осложняется тем, что Дахия — это не просто военная цель, а политический и экономический центр шиитского Ливана. Любой массированный удар спровоцирует неизбежный ответный огонь «Хезболлы» по северу Израиля и, возможно, по Тель-Авиву с помощью точных ракет.
Бен-Гвир, очевидно, рассчитывает на эскалацию, которая позволит его правительству объявить чрезвычайное положение и развернуть полномасштабную операцию, но такой сценарий рискует втянуть в конфликт сразу несколько столиц — от Тегерана до Вашингтона, который только что подписал мир.
Парадокс ситуации в том, что сама основа меморандума — разблокировка Ормузского пролива — уже даёт Израилю косвенную выгоду. Возвращение иранской нефти на рынок снижает цены на энергоносители, что критически важно для израильской экономики, чувствительной к стоимости топлива. Но для Бен-Гвира и его лагеря экономические аргументы вторичны по сравнению с вопросами стратегического престижа. Они воспринимают смягчение давления на Иран как утрату десятилетия санкций и саботажных операций, которые велись «Моссадом». Поэтому позиция министра — это попытка застолбить право на превентивный удар, не дожидаясь, пока Тегеран нарастит экспорт и потянет дивиденды в свой военный бюджет.
Израиль независим, но от американского оружия не откажется
Что касается танкерного затора в Персидском заливе — почти 600 судов — это бомба замедленного действия с чисто экономическим детонатором. Шестой флот США и европейские перевозчики уже подсчитывают убытки от простоя: каждый день блокировки стоит страховым компаниям и торговым флотам сотни миллионов долларов.
Если Тель-Авив решит перейти от слов к делу и атакует Дахию, логистика в регионе рухнет окончательно, и тогда меморандум окажется формальностью. Иран, скорее всего, использует нападение на Ливан как casus belli для возобновления морских диверсий — например, захвата очередного балкера в Ормузе. Круг замкнется: политически мотивированная агрессия Бен-Гвира может уничтожить то самое соглашение, которое Израиль официально не признаёт, но негласно использует для стабилизации фронта.
Фактически, мы наблюдаем классический пример того, как один региональный игрок пытается переписать правила игры через язык силы, игнорируя многосторонние договорённости. Однако реальность такова, что современный Ближний Восток — это паутина взаимозависимостей: израильские удары по Бейруту повышают волатильность нефти, что бьёт по карману самих израильских избирателей.
Пока Бен-Гвир демонстрирует «независимость», его правительство вынуждено договариваться с Вашингтоном о поставках вооружений и разведданных. В конечном счёте, вопрос упирается в то, кто поставит более жёсткий ультиматум: Тель-Авив, не желающий мириться с иранским ренессансом, или Белый дом, который продал этот меморандум как свою внешнеполитическую победу. Ответ, вероятно, дадут волны в Ормузском проливе — или залпы над Дахией.