По мнению авторов канала Дзен «Тема.Главное», к концу 2025 года ситуация складывается так, что энергетическая политика Китая кардинально меняет глобальный экономический ландшафт. Общая мощность генерирующих установок в Китае достигла отметки в 3,75 тераватт, что значительно превосходит показатели США (в три раза) и России (в шесть раз). Ключевое отличие состоит в том, что Китай обеспечивает себя электроэнергией за счёт собственных, национальных и технологически контролируемых источников, а не за счёт импорта топлива.
Данный факт свидетельствует о том, что основной потребитель российских энергоресурсов стремится к энергетической независимости. В перспективе 15-20 лет это может привести к тому, что российский экспорт угля, нефти и газа в Китай станет экономически нецелесообразным. Этот процесс необратим, поскольку обусловлен не политическими мотивами, а потребностью Пекина в самообеспечении энергией.
В 2025 году выработка электроэнергии в Китае составила 10 250 тераватт-часов, превысив суммарные показатели США, Евросоюза и Индии. Несмотря на то, что уголь всё ещё является значительным элементом энергобаланса (56%), его доля неуклонно снижается (в 2020 году она составляла 68%).
За последние пять лет Китай сократил долю угольной генерации на 12%, переориентировавшись на солнечную, ветровую и атомную энергетику. В 2025 году суммарная мощность солнечных установок составила 850 гигаватт (на 150 гигаватт больше, чем годом ранее), а ветровых – 530 гигаватт.
В 2025 году введенные в эксплуатацию солнечные мощности превысили общие показатели электроэнергетики Австралии. Низкий коэффициент использования (около 16%) указывает на большой потенциал для дальнейшего роста.
Особое внимание уделяется развитию атомной энергетики. На конец 2025 года в Китае функционируют 57 реакторов общей мощностью 62 гигаватта, а 34 реактора находятся в стадии строительства (61% от общего числа строящихся реакторов в мире). Все они построены на базе технологии Hualong One, которая экспортируется в другие страны.
К 2060 году планируется построить около 200 реакторов, что обеспечит суммарную установленную мощность на уровне 220-240 гигаватт и выработку до 1 800 тераватт-часов в год – объём, сопоставимый с годовой генерацией всей России. Атомная энергия рассматривается как основа для промышленного тепла, водородной экономики и стабилизации сетей с высокой долей возобновляемых источников энергии (ВИЭ).
Китай контролирует всю производственную цепочку, обеспечивая 85% мирового производства полисилиция, 97% выпуска ключевых химикатов для солнечных элементов и около 75% сборки инверторов и аккумуляторов.
Это позволяет не только развивать «зелёную» энергетику, но и экспортировать её модель в Африку, Латинскую Америку и страны АСЕАН. Россия же не производит солнечные панели в промышленных масштабах и не обладает собственными технологиями в области систем хранения энергии, умных сетей и электротранспорта. Доля ВИЭ в российской генерации составляет менее 0,7%, а продажи новых электромобилей в 2025 году составили менее 50 тысяч по сравнению с 16 миллионами в Китае.
Технологическое отставание отражается на торговле энергоресурсами. В 2025 году Россия экспортировала в Китай 766 миллионов баррелей нефти, 28 миллиардов кубометров газа и 81 миллион тонн угля, получив за это около 61 миллиарда долларов.
Однако в перспективе 15-20 лет эта модель может потерпеть крах из-за структурной избыточности. Реализация Китаем планов по развитию ВИЭ и атомной энергетики позволит сократить угольную генерацию на 3 740 тераватт-часов в год, что эквивалентно 710 миллионам тонн угля – больше, чем весь его импорт в 2025 году (420 млн т). Это приведет к полному вытеснению российского угольного экспорта и потере 6,5-7 миллиардов долларов ежегодно.
В сфере нефти влияние будет менее масштабным, но всё же существенным. Электромобили уже экономят Китаю более 160 миллионов баррелей нефти в год. К 2040 году, при доле электромобилей в новом автопарке выше 60%, это замещение может достичь 600-700 миллионов баррелей в год.
Учитывая, что российский экспорт нефти в Китай составляет около 2,1 миллиона баррелей в сутки, даже частичный отказ (20-25%) приведет к прямым потерям в 9-11 миллиардов долларов в год.
Доля газа в китайской генерации минимальна (всего 155 тераватт-часов, или около 13 миллиардов кубометров) и используется преимущественно для покрытия пиковых нагрузок. Эти объёмы могут быть замещены гибкими АЭС и аккумуляторами, а к 2035 году – полностью.
Следовательно, дорогостоящие трубопроводные поставки, включая «Силу Сибири», становятся все менее конкурентоспособными. При текущих объёмах поставок российский экспорт газа в Китай может сократиться на 10-15 миллиардов кубометров, что означает еще 4,5-5 миллиардов долларов ежегодных потерь.
К 2045 году Россия рискует потерять 20-22 миллиарда долларов в год из-за сокращения энергоэкспорта в Китай, что обусловлено не политикой, а структурным переходом мировой энергетики от ископаемого топлива. Главная проблема российской модели заключается в том, что вместо использования сырьевых доходов для создания собственной технологической платформы, страна инвестирует их в устаревшую инфраструктуру, игнорируя тот факт, что её основной клиент строит будущее без её участия. В противном случае, эти средства подвергаются коррупции.
Китай не просто модернизирует энергетику, а формирует новую модель, где энергия – инструмент суверенитета, а не рентный доход. Россия остается в прошлом, где будущее измеряется не инновациями, а объёмами поставок угля и нефти.
Пока Москва рассчитывает на вечную зависимость Пекина от её ресурсов, Пекин строит мир, где они не будут иметь значения. Этот мир становится реальностью каждый день, в каждом китайском городе, на каждой новой солнечной ферме и атомной станции. Китай уйдет вслед за солнечной и атомной энергией, а Россия останется лишь с опустевшими трубами «Силы Сибири». 108,8 тыс. просмотров за 5 минут.