Почти каждый третий предприниматель в России задумался о закрытии бизнеса или его продаже, сообщили «Ведомости» о результатах совместного исследования ФОМа (фонд «Общественное мнение») и НИУ ВШЭ(Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»).
Лев Сергеев
Начиная с 2021 года, в этом опросе участвуют одни и те же 700 индивидуальных предпринимателей и владельцев компаний малого бизнеса. На этот раз 52% респондентов уверены, что положение их бизнеса в ближайшее время ухудшится, улучшений ожидают лишь 12% опрошенных. Для сравнения: в начале 2022 года оптимистами были были 20% респондентов, пессимистами — 38%. Есть еще и доля предпринимателей, находящихся в режиме выживания, по итогам четвертого квартала 2025 года она достигла 39%, что является максимумом за пять лет.
Разумеется, что настроения отличаются от реальности и никто всерьез не говорит, что ровно треть малого бизнеса непременно закроется в 2026 году. Но когда треть строителей, на чьих плечах держится этот хрупкий каркас, готова сложить инструмент, речь идет не о временных трудностях, а о фундаментальной проблеме доверия к самой модели хозяйствования.
Совокупные платежи в казну, включая не только прямые налоги, но и страховые взносы, административные сборы и затраты на compliance, достигли такого уровня, что съедают львиную долю маржинальности, особенно в трудоемких и низкорентабельных секторах. Бизнес, особенно малый и средний, лишается не только прибыли, но и оборотных средств для развития, уповая лишь на поддержание текущей деятельности.
Убытки считают не только розница и общепит
Примечательно, что угроза закрытия или продажи исходит не только от представителей традиционно уязвимых сфер — розничной торговли или общественного питания. Аналогичные настроения все чаще фиксируются среди владельцев небольших производств, IT-компаний и фирм, оказывающих профессиональные услуги. Это свидетельствует о том, что проблема приобрела всеобщий характер. Налоговый пресс в сочетании с ужесточением административного контроля, сложностями с доступом к финансированию и растущими издержками на сырье и логистику создает эффект идеального шторма. Предприниматель, особенно тот, кто не обладает доступом к государственным контрактам или льготным режимам, оказывается зажат в тисках, из которых видит лишь два выхода: прекращение деятельности или смена собственника в надежде, что у нового владельца найдутся ресурсы или схемы для выживания.
Социально-экономические последствия массового ухода предпринимателей с арены будут катастрофическими и многоуровневыми. На микроуровне это означает рост безработицы, причем не абстрактной, а конкретной — увольнение бухгалтера в провинциальном городе, мастеров на локальном заводе, курьеров в службе доставки. Регионы, чья экономика держится на нескольких десятках средних предприятий, могут столкнуться с деградацией целых районов. На макроуровне страна рискует потерять один из ключевых источников инноваций и гибкости.
Крах своего бизнеса как личная драма
Психологический аспект данного кризиса не менее важен, чем экономический. Решение о закрытии дела, в которое вложены годы жизни, силы и средства, — это глубоко личная драма. Оно сопровождается ощущением краха не только коммерческого проекта, но и жизненной стратегии. Тот самый предпринимательский дух, на воспитание которого были направлены государственные программы последних лет, оказывается сломлен давлением фискальной системы.
Ощущения и настрой предпринимателей вполне солидаризуется с тем, что 10 марта Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) опубликовал исследование, согласно которому в начале весны 2026 года российская экономика оказалась в одном шаге от стагфляции.
Между тем денег в стране меньше не становится. Как сообщали «Химагрегаты», средняя зарплата по России выросла более чем на 40 тысяч рублей за несколько месяцев, достигнув 140 тыс рублей, говорится в материалах Единой межведомственной информационно-статистической системы. В ноябре 2025 года средний размер зарплаты по стране составлял 98 тысяч рублей.