Минфин опубликовал данные о росте нефтяных доходов в бюджет за апрель 2026 года — и разочаровал всех, кто ожидал сотен миллиардов поступлений. При более высокой цене на черное золото, по сравнению с 2022 годом, казна получила значительно меньше. Это случайность или система?
Фото: delo.ua Апрельские нефтяные поступления в бюджет выросли, но не очень
Елена Иванова
Сколько денег принес нефтегаз бюджету в апреле
Минфин опубликовал данные о налоговых поступлениях от продажи нефти и газа в апреле 2026 года, обрадовав одних наблюдателей и обескуражив других.
Прямое прочтение таблицы безо всяких пояснений дает некоторое облегчение. Действительно, нефтегазовые доходы выросли в два с половиной раза к январю и в два раза к февралю этого года. В апреле бюджет получил чуть больше 855 млрд рублей, это больше, чем за провальные январь и февраль вместе.
Налоговая цена Urals превысила в апреле прошлогоднюю на 7 долларов за баррель, а мартовскую — на 32 доллара и составила 77 долларов. Именно поэтому собранный за четвертый месяц года НДП оказался на 20% выше, чем за аналогичный период в 2025 году, отмечает эксперт ТЭК Кирилл Родионов.
Доходы и НДПИ были бы еще выше, если бы добыча была больше. Однако она оказалась на 200 тыс баррелей ниже прошлого года. Сказались удары украинских дронов по НПЗ и портовой инфраструктуре.
Что касается налога на дополнительный налог, который взымается с разницы между выручкой и себестоимостью с транспортными издержками, то тут картина другая. В 2026 году НДД сократился в два раза — с 489 млрд рублей в 2025 до 260 млрд рублей. Однако этот налог взымается четыре раза в год и учитывает в апреле первые месяцы года, поэтому эффект Ормуза придет в июле.
В общем и целом, нефтегаз не подвел. Однако если сравнивать поступления в бюджет от нефтяного экспорта не с 2025 годом, а 2022, то картина вырисовывается иная.
Скриншот: Минфин РФ Сведения о формировании и использовании дополнительных нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2018-2026 годах
2022 против 2026: почему недобрали так много?
Немногие помнят, что «нефть по 100» у нас уже была, причем, не так давно. В апреле 2022 года нефтяные рынки лихорадило, хотя эпицентр находился не в Ормузском проливе, а в Европе. Не надо торопиться, призывает экономист Дмитрий Прокофьев:
«В апреле 2022 года рост НГД обеспечил правительство средствами для «структурной трансформации экономики» и наращивания бюджетных расходов. Но с точки зрения бюджетной ситуации, «нефть по сто» четыре года назад и «нефть по сто» сейчас — это две большие разницы».
В апреле 2022 года нефтегазовые доходы составили 1 триллион 797 млрд рублей, а в этом году — 856 млрд, и это при том, что цена за Urals сейчас выше — 93-107 против 80-85 долларов за баррель четыре года назад. Однако только повышения цены на нефть оказалось мало.
Из-за крепкой национальной валюты рублевая стоимость барреля оказывалась даже ниже, чем в 2022 году. Кроме того, физические объемы сократились значительно. Но главная причина в том, почему бюджет стал получать значительно меньше доходов в условиях дорогой нефти, не в украинских дронах и не санкциях, хотя они также вносят свой вклад, а в том, как государство взимает налоги с нефтянки.
Фото: Роснефть Правительство увеличило демпфер нефтяным компаниям
Налоговые льготы на триллионы
Постепенно государство давало нефтегазу все новые и новые льготы. Это хорошо видно при сравнении налоговых поступлений 2022 и 2026 годов. Так «в рамках завершения налогового маневра» правительство обнулило экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты.
Пошлина на металл осталась, хотя отрасль, не в пример нефтянке, чувствует себя значительно хуже, на древесину она тоже есть, и на зерно трейдеры платят исправно каждый год, а черное золото платежом за экспорт не облагается — 0%. После отмены пошлины был повышен НДПИ, но он не компенсировал потери бюджета в полной мере.
«Ранее существенная часть нефтяного дохода изымалась через пошлину, а теперь остаётся у экспортёров — они либо инвестируют её, либо выводят в дивиденды, но не делятся с бюджетом в прежнем объёме,» — констатирует Дмитрий Прокофьев.
Большой недобор случился по НДД. В 2022 году Минфин собрал 766 млрд, через 4 года — только 260 млрд. Это связано с тем, что нефтяные компании эксплуатируют старые месторождения, которые при высоком дисконте и крепком рубле дают значительно меньше.
Помимо сокращения пошлин и налогов, государство резко увеличило субсидирование отрасли. Размер демпфера — платы за то, что внутренние цены на топливо растут в рамках инфляции, а не скачут вместе с мировыми котировками — значительно вырос за четыре года.
Толчок этому дал топливный кризис 2023 года. Тогда правительство посчитало, что субсидия ВИНКам слишком велика, и сократило платеж в два раза. В результате во время сбора урожая цены на солярку и бензин подскочили на 60%, а на юге страны начался дефицит на АЗС. Демпфер пришлось вернуть назад и даже его повысить. Это показывают и цифры Минфина.
В 2022 году отрицательный акциз в апреле составил 80 млрд рублей, а в 2026 году — уже 152 млрд. Демпфер стал постоянной и очень дорогой статьей расходов.
«Сложите все изменения: исчезновение экспортных пошлин (минус примерно 300 млрд), рост демпфера (минус ещё около 70 млрд), падение НДД (минус примерно 500 млрд), плюс дисконт и укрепившийся рубль. Даже при более высокой цене Urals бюджет теряет почти 900 млрд рублей в месяц по сравнению с 2022 годом,» — пишет аналитик.
Бюджетное правило призвано сглаживать колебания цен, однако из-за дисконта на нефть и демпфера нефтяным компаниям дополнительные доходы выросли всего на 21 млрд рублей, а в первом квартале из-за нихких цен и вовсе образовался недобор на полтриллиона рублей. Пришлось продавать резервы.
«Даже при более высоких мировых ценах нефтегазовые доходы в апреле 2026 оказались вдвое ниже, чем в апреле 2022. Это не случайность и не временное явление, а структурная новая реальность. Даже если цена Urals поднимется до $120, а дисконт сожмётся до $10–15, нефтегазовые доходы вряд ли превысят 1 100–1 200 млрд рублей в месяц — всё равно на 30–40% ниже апрельских показателей 2022 года», — выражает свое мнение Дмитрий Прокофьев.
Фото: smart-lab Скептики вопрошают: почему бюджет не растет?
«Нефть перестала быть подушкой безопасности»
Экономисты полагают, что всплеск нефтяных цен дает федеральному бюджету временную передышку. Нефтегазовые поступления не закроют дефицита бюджета, который в первом квартале достиг 4,6 трлн рублей.
Если цены на нефть упадут, у Минфина остается три пути: сокращать бюджет, увеличивать налоги или наращивать долги. Поэтому для бизнеса «возвращение в реальную жизнь» нефтяного рынка означает, что фискальная политика будет ужесточаться, налоги и штрафы — расти, а кредиты останутся дорогими.
К тому же, высокие нефтегазовые доходы в 2022 году уходили в потребительскую, «гражданскую» экономику — строительство, аграрный бизнес, транспорт, машиностроение. Каждый вложенный рубль оборачивался заказами для малого и среднего бизнеса, ростом на товары и услуги, напоминает Дмитрий Прокофьев:
«Апрель 2026 — это не только вдвое меньшие нефтегазовые доходы, по сравнению с апрелем 2022 года, но и расходы с гораздо более низкой отдачей для «обычной экономики». История, в которой бюджет мог «качать» гражданские отрасли, закончилась».