Лев Сергеев
На фоне двухнедельного перемирия между США и Ираном, которое приковало внимание мира, Тегеран и Пекин активизируют механизмы, способные повлиять на баланс в международной финансовой архитектуре. Как отмечает Aljazeera, их стратегическая цель — ослабить гегемонию американского доллара, используя, среди других инструментов, контроль Ирана над Ормузским проливом.
Сообщения ряда источников указывают, что Иран начал требовать оплаты транзитных сборов с коммерческих судов в китайских юанях. Этот шаг отражает дальнейшее укрепление экономических связей между двумя государствами и одновременно усиливает роль китайской валюты как потенциальной замены доллару в международных расчетах.
По информации Lloyd’s List, к 25 марта как минимум два корабля провели такие платежи в юанях. Министерство торговли КНР косвенно подтвердило эти данные в своих социальных сетях на прошлой неделе. Кроме того, посольство Ирана в Зимбабве публично поддержало идею внедрения «петроюаня» на мировом рынке нефти.
Конфликт США и Ирана, продолжающийся более месяца, вызвал disruptions в глобальных поставках энергоресурсов — через Ормузский пролив проходит приблизительно 20% мировой нефти и сжиженного газа. Тегеран и Пекин используют эту ситуацию для актуализации совместной критики текущей финансовой системы, в которой, согласно их позиции, доллар исторически служил Вашингтону инструментом для оказания давления на других игроков.
Аналитики JPMorgan Chase отмечали, что к 2023 году около 80% операций на нефтяном рынке осуществлялись в долларах. Сейчас Иран и Китай рассматривают юань как практическую альтернативу, а контроль над ключевым проливом предоставляет им особые возможности для продвижения этой валюты в международной практике.
Параллельно с оперативными шагами по внедрению юаня в транзитных платежах, Пекин и Тегеран, как сообщают осведомленные источники, форсируют интеграцию своих финансовых инфраструктур. Идет активная работа по подключению иранских банков к китайской системе межбанковских платежей CIPS (Cross-Border Interbank Payment System), которая рассматривается как альтернатива западной системе SWIFT. Это техническая основа для масштабирования расчетов в национальных валютах, позволяющая обходить санкционные ограничения. Ускорение этого процесса на фоне перемирия демонстрирует, что обе стороны используют любую паузу в открытой конфронтации для укрепления институциональных основ своего экономического альянса.
Источник: Форекс. ЦБ Китая еще в 2015 году запустил глобальную платежную систему (CIPS) для увеличения ликвидности национальной валюты на мировых финансовых рынках.
Данные инициативы получают концептуальное обоснование в совместных дипломатических выступлениях. На недавних консультациях в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) представители Китая и Ирана акцентировали необходимость создания «многополярной валютной системы». Их аргументация строится на тезисе о чрезмерной уязвимости мировой экономики от монетарной политики ФРС США и использования доллара как инструмента принуждения. Контроль Тегерана над Ормузским проливом трансформируется из чисто военно-стратегического актива в финансово-политический рычаг, призванный придать вес этим декларациям на практике.
Реакция остальных ключевых игроков пока неоднородна. Страны Персидского залива, в частности Саудовская Аравия и ОАЭ, внимательно наблюдают за развитием ситуации, но не спешат открыто присоединяться к инициативам. Для них переход на расчеты в юанях за нефть остается сложным дипломатическим и экономическим выбором, балансирующим между традиционными связями с Вашингтоном и растущей зависимостью от азиатских рынков сбыта. В то же время Россия, также находящаяся под жесткими санкциями, публично поддерживает эти шаги и изучает возможность применения схожих моделей в своей торговле энергоресурсами, что потенциально может привести к формированию консолидированного «антидолларового» блока экспортеров.
Эксперты предупреждают, что, несмотря на символическую важность транзитных платежей в юанях, быстрая и всеобъемлющая дедолларизация нефтяного рынка маловероятна. Глубина и ликвидность финансовых рынков Китая, степень конвертируемости юаня и регуляторные барьеры все еще ограничивают его глобальную привлекательность по сравнению с долларом. Однако нынешние действия Ирана и Китая имеют кумулятивный эффект. Они последовательно создают параллельные цепи поставок и расчетов, которые работают в обход существующей системы. Каждый подобный прецедент — будь то оплата танкера или контракт на нефть — размывает устоявшиеся стандарты и готовит почву для более масштабного сдвига в долгосрочной перспективе, особенно в условиях перманентной геополитической нестабильности.