По информации New York Times, Иран смог удержать значительную часть своего ракетного потенциала, несмотря на продолжающиеся в течение нескольких месяцев атаки. Как отмечает издание со ссылкой на разведданные США, Тегеран по-прежнему располагает примерно 70% мобильных пусковых установок и около 70% ракет, имевшихся до начала конфликта.
Константин Любимов
Аналогичные цифры приводит Washington Post: около 75% мобильных установок и примерно 70% ракет остаются в распоряжении иранской стороны.
Кроме того, как сообщает New York Times, Ирану удалось восстановить контроль над большинством подземных хранилищ ракет, включая объекты, расположенные вблизи Ормузского пролива. Эти сведения противоречат заявлениям американской администрации, которая утверждала, что Иран фактически потерпел поражение в войне с Израилем и США.
Президент Дональд Трамп подверг резкой критике подобные публикации. В своем аккаунте в Truth Social он написал: «Когда фейковые новости заявляют, что иранский противник хорошо справляется в военном плане, это фактически предательство, поскольку такое утверждение ложно и даже абсурдно». Трамп также обвинил некоторые американские СМИ в том, что они «помогают врагу» и вселяют в Иран «ложные надежды».
Подобные разногласия между официальной позицией Белого дома и данными независимых расследований ставят под вопрос эффективность информационной стратегии администрации Трампа. С одной стороны, заявления о полном разгроме иранского ракетного арсенала были призваны укрепить образ решительной победы союзников и продемонстрировать мощь совместных американо-израильских операций. С другой стороны, публикации респектабельных изданий, ссылающихся на разведданные, которые администрация сама же и собирает, создают опасный разрыв между пропагандой и реальностью. В случае с Ираном, где фактор времени и способность к регенерации военной инфраструктуры всегда были ключевыми, недооценка противника может привести к тактической слепоте.
Важно понимать, что сохранение 70% мобильных пусковых установок — это не просто статистика. Это означает, что Иран сохранил способность к нанесению массированных ответных ударов с неожиданных направлений. Мобильные установки, в отличие от стационарных шахт, чрезвычайно сложно уничтожить превентивным ударом: их можно быстро передислоцировать, замаскировать или укрыть в гражданской инфраструктуре. Более того, контроль над подземными хранилищами, особенно в зоне Ормузского пролива, дает Тегерану стратегический рычаг давления на мировые энергетические рынки. Возможность в любой момент перекрыть или заминировать этот узкий проход остается одним из главных козырей иранского командования, который не был утрачен.
Реакция президента Трампа, обвинившего журналистов в «предательстве» и «помощи врагу», характерна для его стиля управления, основанного на бескомпромиссной защите имиджа. Однако подобная риторика имеет обратную сторону. Если американские разведслужбы действительно предоставляют такие цифры, а президент их отрицает, это подрывает доверие к институтам внутри страны. Кроме того, такие выпады в адрес прессы часто приводят к обратному эффекту: СМИ начинают еще тщательнее перепроверять данные и публиковать новые утечки, чтобы доказать свою правоту. В результате информационное поле еще больше раскалывается, а у противника появляется лишний повод сомневаться в согласованности действий США.