На текущей неделе правительство Ирака дало согласие на передачу управления проектом «Западная Курна–2» государственной Basra Oil Company сроком на 12 месяцев. Формально это может быть расценено как национализация, и в определенной степени это так и есть, однако в реальности это вынужденный шаг, обусловленный приближающимся крайним сроком: «Лукойл» должен реализовать свои зарубежные активы до 17 января в соответствии с предписанием Министерства финансов США. Ирак оказался в затруднительном положении, так как месторождение обеспечивает 9% от общего объема добычи нефти в стране и около 0,5% от мировой добычи. Потеря такого объема для мирового рынка привела бы к серьезным последствиям. В связи с этим Basra Oil временно возьмет на себя функции оператора, заменяя 75-процентную долю «Лукойла», пока компания ведет поиск покупателя, ориентируясь на американские корпорации, такие как ExxonMobil и Chevron.
Финансирование будет осуществляться за счет средств, поступающих от месторождения Маджнун, другого крупного проекта. Одновременно с этим Министерство нефти Ирака активно ведет переговоры с американскими нефтяными компаниями, что является явным геополитическим выбором в пользу Вашингтона и направлено на снижение влияния России в регионе. Ранее инвестиции российских компаний в нефтегазовую промышленность Ирака превышали 13 миллиардов долларов, но санкции сделали дальнейшее сотрудничество невозможным. Для Российской Федерации это представляет собой значительную потерю в Ираке: «Лукойл» лишается своего ключевого зарубежного актива, а Москва утрачивает влияние на развитие нефтяного сектора Ирака.
На мировом рынке сохраняется относительная стабильность. Объемы производства не снизятся, и к моменту завершения переходного периода должен быть найден новый владелец. Однако основной вывод заключается не в ценах на нефть, а в том, как быстро применение санкций может изменить экономическое направление целой страны. Ирак отдал предпочтение американским компаниям, поскольку у него нет другой альтернативы, и это именно тот результат, которого добивалась стратегия Вашингтона, направленная на вытеснение России из энергетических активов на Ближнем Востоке.