
Даже после того, как ВМС США установили блокаду иранских портов, Тегеран какое-то время не прекращал экспорт нефти. Сырье оставалось на борту многочисленных судов теневого флота, которые успели выйти из Персидского залива еще до введения ограничений. Однако сейчас этот канал поступления нефтедолларов, прежде обеспечивавший свыше трети доходов бюджета, исчерпан, сообщает The Wall Street Journal.
Виктор Левин
По информации Kpler, к середине октября запасы нефти на танкерах, служивших плавучими хранилищами, подошли к концу. «У Ирана больше нет нефти, которую можно было бы отгрузить в Китай», — заявил WSJ Хомаюн Фалакшахи, директор по рынку сырой нефти Kpler.
Из-за блокады Иран лишился возможности пополнять плавучие хранилища, откуда у берегов Малайзии и Сингапура сырье традиционно перегружали на танкеры, следовавшие затем в Китай. При этом экспорт сырой нефти из других стран Персидского залива превысил довоенный уровень. За неделю, завершившуюся 18 октября, он составил свыше 24 млн баррелей в сутки (до начала войны на Ближнем Востоке — 23,3 млн), по данным Kpler. Около 14 млн из них, то есть 82% от довоенного показателя, вывозится через Ормузский пролив под охраной американских военных кораблей.
Теперь эти баррели, как правило, перегружают на танкеры, которые ожидают в Оманском заливе под прикрытием американской эскадры, а доставившие их суда возвращаются в Персидский залив, действуя как «челноки». Остальная часть экспорта идет преимущественно по трубопроводам: в ОАЭ — к побережью Оманского залива, в Саудовской Аравии — к берегу Красного моря.
Исключительно высокие ставки фрахта притягивают на Ближний Восток множество поставщиков. Часть судовладельцев, ранее перевозивших российскую и венесуэльскую нефть, переходит на ближневосточное направление, поскольку один рейс супертанкера способен принести до 40 млн долларов. Китайская компания, занимающаяся набором экипажей, предлагала морякам по 25 000 долларов за один рейс «туда-обратно» через Ормузский пролив, пишет WSJ. По словам Фалакшахи, «объемы вывоза остаются высокими, несмотря на рост числа иранских атак, потому что прибыль оправдывает риск».
Перед тем как США впервые ввели блокаду в апреле, в плавучих хранилищах Ирана находилось порядка 130 млн баррелей. К середине июня, когда ограничения сняли после предварительной договоренности между Тегераном и Вашингтоном, этот объем опустился ниже 50 млн баррелей. За месяц он восстановился более чем до 80 млн, однако затем, после возобновления блокады, начал неуклонно сокращаться.
Как отмечают аналитики, деньги за проданную нефть обычно поступают из Китая в Тегеран примерно за два месяца, поэтому какое-то время они еще будут приходить, несмотря на остановку продаж, пишет WSJ. Но утрата нефтедолларов еще сильнее подорвет экономику. Экспорт нефти остается крупнейшим источником валютной выручки и обеспечивает 30–40% доходов бюджета, говорит Фалакшахи.
Курс иранского риала к доллару с июля упал на треть, что подстегивает инфляцию, составившую в сентябре 89,8% в годовом выражении.
Центральное командование США, отвечающее за операции на Ближнем Востоке, в субботу заявило, что блокада лишила Тегеран не менее $25 млрд доходов от продажи нефти.


