В условиях перебоев транспортировки через Ормузский пролив и напряженности вокруг Ирана китайские НПЗ рассматривают возможность использования накопленных коммерческих запасов нефти. При этом стратегические резервы Китая остаются нетронутыми.
Константин Любимов
Согласно экспертной оценке, в течение следующего месяца-полутора предприятия могут начать отбор сырья из хранилищ в объеме до одного миллиона баррелей ежесуточно. Государственный стратегический резерв при этом не затрагивается — в ход пойдут коммерческие объемы самих корпораций, хотя для их ввода в оборот компаниям потребуется получить ряд внутренних разрешений.
Данный подход подтверждает практическую пользу долгосрочного накопления сырья импортерами, которое велось более года. Общие нефтяные запасы в Китае в настоящее время приближаются к 1,4 миллиарда баррелей. Наличие такого буфера позволяет переработчикам избежать покупок нефти на спотовом рынке в период пиковых цен и срывов поставок из Персидского залива, поддерживая стабильную загрузку мощностей без переплат за дорогое сырье.
Для мирового рынка данная ситуация стала проверкой на устойчивость: коммерческие хранилища крупнейших игроков сейчас выполняют роль стабилизатора, смягчая первоначальный удар от геополитической эскалации, отмечает ТГК «Шепот нефти». Однако ресурс этой системы не безграничен. В случае затяжной транспортной блокады нефтеперерабатывающим компаниям придется столкнуться не только с необходимостью экономии сырья, но и с задачей фундаментального изменения логистических цепочек и заключения контрактов с поставщиками за пределами Ближневосточного региона.
Ключевой вопрос — продолжительность кризиса
В среднесрочной перспективе это вынуждает китайские корпорации активизировать переговоры с альтернативными поставщиками. В фокусе внимания оказываются российские поставки по трубопроводам, увеличивающиеся объемы из Западной Африки и, в меньшей степени, нефть из Венесуэлы и Бразилии. Каждый из этих маршрутов несет свои логистические сложности и ценовые премии, что неизбежно скажется на себестоимости. Переориентация потоков потребует времени и капиталовложений в инфраструктуру, таких как расширение мощностей по приему танкеров в портах, не ориентированных изначально на ближневосточную нефть.
Данный эпизод также подчеркивает растущую дивергенцию между стратегиями Китая и других крупных потребителей, например, Индии. В то время как Дели часто использует моменты кризиса для точечных закупок на споте по выгодным ценам, Пекин делает ставку на предсказуемость, обеспечиваемую заранее созданным буфером. Это отражает разный подход к управлению рисками: более гибкий и спекулятивный — со стороны Индии, и системный, основанный на планировании, — со стороны Китая. В долгосрочном соперничестве за энергоресурсы такой системный подход может обеспечить более стабильные условия для национальной промышленности.
Однако ключевым вопросом остается продолжительность кризиса. Расчетный объем доступных коммерческих запасов, учитывая объявленные темпы отбора, может поддерживать текущую стратегию от одного до трех месяцев без критического снижения операционного запаса. Если транспортная ситуация в Ормузском проливе не разрешится в этот период, то даже масштабных китайских хранилищ окажется недостаточно. Компаниям придется в принудительном порядке снижать коэффициент использования НПЗ, что затронет цепочки поставок нефтепродуктов как для внутреннего рынка, так и для ключевых экспортных направлений в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
А пока цена на фьючерсы по нефти закрепилась на отметке 100 долларов за баррель, несмотря на все усилия со стороны США, начиная с продаж стратегических запасов и смягчение антироссийских санкций. Россия получит свою выгоду от высоких цен, но не сразу, заявил в интервью «Химагрегатам» ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.