По оценкам специалистов Московского государственного университета, численность жителей России в обозримой перспективе достигнет самого низкого показателя за последние семь десятилетий. «Согласно усредненному прогнозу Росстата, к 2046 году, то есть через два десятка лет, мы недосчитаемся 8 миллионов человек — останется 138 миллионов. Лично я полагаю, что реальный показатель окажется еще ниже — приблизительно 135–136 миллионов», — высказался заведующий кафедрой демографии и социологии семьи МГУ Анатолий Антонов в ходе Гиппократовского медицинского форума.
Лев Сергеев
В 2046 году вернемся в 1977-й…
Из расчетов демографа следует, что количество граждан России сократится до уровня, не наблюдавшегося с 1977 года (на тот момент это станет антирекордом за 69 лет). В тот период на территории, соответствующей современным границам страны, по сведениям Росстата, проживало 135,5 миллиона человек. При этом властям не удастся добиться запланированного Владимиром Путиным суммарного коэффициента рождаемости в 1,6 ребенка на одну женщину к 2030 году.
Свою негативную роль сыграли пандемия коронавируса, военные действия, учащение разводов и разрушение семей, а также массовый отток россиян за рубеж. Согласно последним данным, СКР в стране упал до отметки 1,376 — это минимальный уровень, начиная с 2006 года.
Демографическая ситуация, описанная экспертами МГУ, представляет собой системный кризис, который не сводится к простым колебаниям рождаемости или смертности. Устойчивое снижение численности населения до уровня 135–136 миллионов человек к 2046 году, по сути, отбрасывает страну на полвека назад, в эпоху, когда социальная структура, экономические модели и геополитический вес СССР были принципиально иными.
Для современной России с ее обширными территориями и ресурсной экономикой такое сокращение означает не просто демографическую яму, а фундаментальное ослабление человеческого капитала — главного актива в условиях технологической конкуренции. Каждый потерянный миллион — это не только рабочие руки, но и интеллектуальный потенциал, потребительский спрос и налоговая база, что напрямую влияет на возможность финансирования пенсионной системы, здравоохранения и инфраструктурных проектов.
Зона глубокой депопуляции: поколение детей не замещает поколение родителей
Особую тревогу вызывает провал стратегии по достижению суммарного коэффициента рождаемости в 1,6, зафиксированной президентом в майских указах. Текущий показатель в 1,376 — это уже зона глубокой депопуляции, когда поколения детей не могут заместить поколения родителей. При этом корни проблемы лежат не только в экономической нестабильности, но и в ценностном кризисе: массовый отток граждан за рубеж, учащение разводов и деградация института семьи разрушают саму мотивацию к рождению детей. Пандемия и геополитические потрясения лишь ускорили процесс, который копился десятилетиями, превратив демографию в хроническую болезнь, а не в временное отклонение.
Прогнозы показывают, что простых административных мер — таких как материнский капитал или жилищные субсидии — уже недостаточно. Система требует пересмотра всей парадигмы социальной политики: от доступности яслей и репродуктивных технологий до изменения отношения к многодетности как к статусной норме.
Однако, судя по инерции решений, реальные действия правительства по-прежнему отстают от масштаба угрозы. Вместо экстренной мобилизации ресурсов мы наблюдаем фрагментарные точечные программы, которые не могут компенсировать эмиграцию сотен тысяч молодых, образованных людей, особенно в 2022–2023 годах.
Не просто статистка, а диагноз будущего
В более широкой перспективе сокращение с 143 миллионов (на 2026 год) до 135 миллионов к 2046 году означает, что Россия потеряет более 5% своего населения за два десятилетия. В международном сравнении это ставит страну в один ряд с государствами Восточной Европы, переживающими демографический коллапс, но с той разницей, что Россия имеет колоссальную территорию, неравномерно заселенную.
Уже сейчас заметно, как вымирают целые регионы Сибири и Дальнего Востока, что создает риски не только экономического, но и геополитического характера. Власти, судя по всему, готовятся к этому сценарию, осознавая, что удержать население на уровне 138–140 миллионов можно только за счет миграции из стран Средней Азии, что, в свою очередь, меняет этнический и культурный ландшафт страны.
В итоге цифры, озвученные Анатолием Антоновым, — это не просто статистика, а диагноз. Если в ближайшие три-пять лет не произойдет кардинальных изменений в социальной и миграционной политике, к 2050 году Россия рискует оказаться в ситуации, когда ее внутренний рынок, обороноспособность и интеллектуальный потенциал будут сопоставимы с показателями значительно меньших по территории государств. Демография — это не только про рождение детей, это про то, какую страну мы оставим следующим поколениям, и пока ответ на этот вопрос звучит тревожно.
КСТАТИ
Россяине отнюдь не одиноки в компании стран, испытывающих глубокий демографичесакий кризис. Прогнозы, которые делают ученые в отношении Южной Кореи, Китая, Японии, Италии, Германии, Болгарии и еще десятка стран, представляются еще более мрачными, чем в России. Так, Южная Корея переживает самую серьезную демографическую катастрофу в мире: ее суммарный коэффициент рождаемости упал до рекордно низкого уровня—около 0,75-0,80 ребенка на одну женщину при необходимом для воспроизводства населения уровне 2,1. В Сеуле коэффициент рождаемости составляет и вовсе 0,58. Ко всему прочему средний возраст роженицы составляет 33,7 года.
При таких темпах вырождения Южная Корея может остаться без населения уже к 2080 году. И это не фантастика.