После сокращения поставок из Ирана и роста закупок российской нефти крупной госкомпанией Sinopec небольшие китайские НПЗ столкнулись с нехваткой дешевого сырья. В результате российская нефть, еще недавно шедшая к «самоварам» с заметным дисконтом, стала дефицитным товаром, а цена на нее для китайских покупателей начала расти.
Фото: CNN Китайские мини-НПЗ проигрывают схватку за российскую нефть госкомпаниям страны
Елена Иванова
Китайские «самовары» — независимые нефтеперерабатывающие заводы, сконцентрированные главным образом в провинции Шаньдун, — оказались в центре борьбы за российскую нефть. Для России ситуация одновременно выгодная и опасная. Китай сохраняет высокий интерес к российским сортам, особенно ESPO, но конкуренция за сырье внутри самого Китая усиливается. При этом Пекин постепенно сокращает общий спрос на нефть, а китайская нефтепереработка готовится вывести с рынка до 100 млн тонн избыточных мощностей.
Кто такие китайские «самовары»
Название teapot, или «самовар», закрепилось за небольшими независимыми НПЗ, которые отличаются от государственных гигантов Sinopec, PetroChina и CNOOC. Большинство таких предприятий расположено в Шаньдуне. На них приходится примерно четверть китайских нефтеперерабатывающих мощностей. Они работают с относительно низкой маржой и строят бизнес на покупке дешевого сырья, после чего продают бензин, дизель, нафту и нефтехимическое сырье на внутреннем рынке. Поскольку у них нет экспортных контрактов, эти НПЗ не боятся санкций и охотно берут сырье как из России, так и из Ирана. Но в отличие от государственных компаний, у «самоваров» меньше возможностей выдерживать длительное удорожание сырья. Если стоимость нефти растет слишком быстро, НПЗ проще снизить загрузку или вообще отложить закупку следующей партии. Именно это сейчас и происходит.
Российская нефть стала для малых и средних НПЗ в КНР особенно важной
До последнего времени «самовары» получали значительные объемы санкционной нефти — прежде всего из Ирана и России. Западные ограничения фактически создали для них особый рынок дешевого сырья. Российская ESPO особенно удобна для Шаньдуна: месторождения находятся на Дальнем Востоке, а значит, транспортное плечо до китайских портов относительно короткое. Кроме того, после введения западных санкций российская нефть долгое время продавалась с дисконтом.
Для небольших НПЗ такая комбинация была практически идеальной: недорогая нефть, короткая доставка и возможность переработать сырье в продукты для китайского рынка. В январе 2025 года S&P Global отмечал, что небольшие НПЗ в Шаньдуне практически зависели от санкционной нефти и при росте стоимости российских и иранских баррелей предпочитали снижать загрузку, а не покупать дорогие альтернативные сорта.
Но в 2026 году привычная модель начала ломаться.
Sinopec забирает нефть у «самоваров»
Крупнейший китайский нефтепереработчик Sinopec резко увеличил закупки российской нефти. По данным Reuters, компания в октябре должна была получить 10–15 партий ESPO, что соответствует примерно 235–353 тыс. баррелей в сутки. С учетом двух других сортов — Sokol и Urals — общее количество российских партий могло превысить два десятка. В августе импорт российской нефти с Дальнего Востока, преимущественно ESPO и Sokol, у Sinopec оценивался более чем в 400 тыс. баррелей в сутки. Это около 9% средней переработки компании в первом полугодии.
Для Sinopec российская нефть сейчас привлекательна сразу по двум причинам. Во-первых, из-за войны на Ближнем Востоке сократились поставки нефти из традиционных источников. Во-вторых, российские сорта позволяют снизить себестоимость переработки по сравнению с более дорогой нефтью из некоторых стран Ближнего Востока, Бразилии и Западной Африки.
Sinopec одновременно получает возможность увеличить выпуск топлива для внутреннего рынка и нарастить экспорт нефтепродуктов. Для «самоваров» возникает обратная ситуация: крупнейший покупатель забирает часть тех же дешевых баррелей, на которые они рассчитывали.
ESPO перестала быть дешевой нефтью для всех
Результат уже проявился в ценах. По данным Reuters, активность Sinopec привела к тому, что сделки с октябрьскими партиями ESPO завершились примерно на месяц раньше обычного — уже в середине августа. В ноябре независимым китайским НПЗ предлагали российскую нефть с премией около $10 за баррель на условиях поставки в Китай.
Для российской нефтяной отрасли это хорошая новость. Чем меньше скидка на ESPO, тем выше экспортная выручка российских производителей. Но для самих китайских НПЗ ситуация становится крайне тяжелой. Их бизнес построен именно на переработке дешевого сырья. Если они вынуждены платить за нефть почти столько же, сколько крупные государственные НПЗ, их конкурентное преимущество исчезает.
Один из китайских независимых переработчиков уже говорил Reuters, что при нынешних ценах новые закупки становятся слишком дорогими. Если запасы будут исчерпаны, предприятия могут начать сокращать переработку. По оценке Energy Aspects, запасов у части «самоваров» может хватить лишь до конца сентября или начала октября.
Иранская нефть тоже исчезает
Вторая половина проблемы связана с Ираном. Иран традиционно был одним из главных поставщиков для независимых китайских НПЗ. Именно сочетание дешевой иранской и российской нефти позволяло «самоварам» сохранять приемлемую маржу. Теперь иранские поставки резко осложнились.
Американский Минфин в апреле 2026 года отдельно предупредило финансовые учреждения о рисках работы с китайскими независимыми НПЗ. По данным американского ведомства, Китай покупает около 90% иранского нефтяного экспорта, причем большую часть этих объемов перерабатывают именно «самовары». Несколько китайских НПЗ уже попали под американские санкции. После возобновления американской военно-морской блокады Ирана поставки иранской нефти в Китай стали еще более проблематичными.
Премия на иранскую Light, которая обычно торговалась с дисконтом, в начале сентября выросла примерно до $6 за баррель к Brent. Для сравнения: обычная премия или дисконт составляли около $2.
«Самоварам» пришлось искать замену. Некоторые предприятия начали покупать нефть из Бразилии, Канады и Ирака. Но такая замена обходится гораздо дороже: партия Basrah Medium из Ирака для поставки в Китай заключалась с премией около $8 за баррель к Brent. При таких ценах часть независимых НПЗ уже рискует работать с отрицательной маржой.
Россия временно получает более сильную позицию
Для российских экспортеров изменение структуры китайского рынка имеет несколько последствий. Сокращается необходимость давать максимально глубокий дисконт. Когда российская нефть конкурировала за ограниченное число покупателей, Китаю было проще диктовать условия. Теперь сразу несколько групп китайских НПЗ нуждаются в доступном сырье, а санкционные ограничения сокращают альтернативы.
Внутри страны возрастает значение Дальнего Востока. ESPO становится особенно привлекательной для китайских компаний благодаря короткой логистике. При дефиците ближневосточных поставок расстояние превращается в дополнительное конкурентное преимущество. Усиливается конкуренция между китайскими покупателями за российский баррель, а это увеличивает премию для наших экспортеров. Именно поэтому Sinopec фактически конкурирует за российскую нефть с собственными независимыми НПЗ.
Конкуренция за баррели растет, но потребление падает
Для Москвы такая ситуация выгоднее, чем рынок, на котором несколько российских компаний одновременно вынуждены искать одного покупателя. Однако не стоит рассчитывать, что нынешний дефицит нефти сохранится надолго.
Sinopec сам предупреждает о структурном сокращении китайского нефтяного спроса, что является прямым следствием роста нефтяных котировок и дефицита на рынке. По оценкам экспертов, уже начиная с цены за баррель в 100 долларов покупатели начинают сокращать объемы. По прогнозу исследовательского подразделения компании, потребление нефти в КНР в 2026 году уменьшится на 8,9%, или примерно на 600 тыс. баррелей в сутки. Бензин подешевеет в структуре спроса на 8,7%, дизель — на 11,4%.
Одновременно Китай начинает чистить нефтепереработку от избыточных мощностей. В 2026 году суммарные мощности НПЗ должны достичь примерно 952 млн тонн в год, тогда как Sinopec прогнозирует переработку лишь около 697 млн тонн. В результате с рынка могут уйти 80–100 млн тонн мощностей, прежде всего небольших и средних предприятий. К 2030 году общая мощность китайской нефтепереработки может снизиться до 900–910 млн тонн. Значительная часть сокращения может прийтись как раз на слабые независимые предприятия.
Китай как регулятор российского экспорта
Расширение закупок Sinopec обеспечивает нам более крупного и финансово устойчивого покупателя. Крупные китайские компании способны заключать длинные контракты, оплачивать большие партии и быстрее адаптировать логистику.
С другой стороны, исчезновение «самоваров» сокращает число потенциальных покупателей российской нефти. Если независимые НПЗ начнут закрываться или снижать загрузку, российские компании станут еще сильнее зависеть от нескольких крупнейших китайских корпораций. А крупный покупатель получает гораздо больше рыночной силы. В результате сегодняшняя ситуация может дать России более высокую цену на отдельные сорта нефти, но одновременно усилить зависимость от Китая как главного азиатского рынка.
Для России это означает переход от рынка, где Китай просто покупал все больше нефти, к рынку, где Пекин все жестче выбирает, кому и по какой цене покупать российский баррель. Пока дефицит ближневосточной нефти играет на руку Москве. Но если снижение китайского спроса продолжится, через несколько лет баланс может измениться: российских баррелей в Китае станет больше, чем нужно рынку.
Нынешний бум закупок российской нефти Sinopec не стоит воспринимать как начало долгосрочного роста китайского спроса. Сейчас Россия выигрывает конкуренцию за китайский НПЗ. В долгосрочной перспективе ей придется конкурировать уже за сокращающийся китайский спрос.
