Каждая четвертая российская компания уже повысила цены с начала года и собирается сделать это снова, говорят исследования. Бизнес все чаще предпочитает не вкладывать деньги в расширение производства, маркетинг и новые проекты, а защищать прибыль самым простым способом — перекладывать рост затрат на покупателя.
Фото: Обозреватель С начала года более 80% компаний повысили цены на свою продукцию
Елена Иванова
Более 80% российских компаний повысили цены с начала 2026 года, а 37% планируют сделать это еще раз до конца года, следует из исследования «Актион Финансы». При этом маркетинговые бюджеты у половины компаний вообще не выросли, а еще у 32% прибавили не более 10%. Это один из признаков перехода российской экономики от инвестиционной модели к модели сохранения маржинальности.
Бизнес поднимает цену и экономит на привлечении нового спроса. Компании фактически выбирают не стратегию расширения рынка, а стратегию сохранения финансового результата.
Инвестиции становятся слишком дорогими
Главная причина — стоимость денег. В первом квартале 2026 года инвестиции в основной капитал в России рухнули на 14,3% год к году после снижения на 2,3% за весь 2025 год. Это уже не отдельный провал нескольких отраслей, а заметный разворот после нескольких лет инвестиционного роста.
При этом стоимость заемного финансирования остается высокой. Даже после снижения ключевой ставки до 14% в сентябре бизнес продолжает жаловаться на дорогой кредит: компании считают, что при нынешних ставках инвестиционные проекты во многих случаях просто не окупаются.
Экономическая логика здесь довольно простая. Предприятие может взять кредит на строительство нового цеха, купить оборудование и через несколько лет получить дополнительную прибыль. Но ему необходимо заранее поверить сразу в несколько вещей: что спрос вырастет, что цены не упадут, что оборудование не подорожает еще сильнее, что поставки не будут сорваны и что процентная ставка не съест будущую прибыль.
Другой, более простой вариант — поднять цену на 5–10% уже завтра. Для этого не нужно строить завод, нанимать людей и брать многолетний кредит. Поэтому повышение цены в нынешней ситуации — это фактически самый дешевый способ увеличить денежный поток.
Даже при снижении ставки инвестиции пока не становятся привлекательными
Глава Минэкономразвития Максим Решетников объяснял падение инвестиционной активности сокращением прибыли предприятий и высокими депозитными ставками. Если компания может разместить свободные деньги на депозите с относительно высокой доходностью и практически без предпринимательского риска, ей сложнее оправдать инвестиции в новый проект.
По оценке одного из опросов российских компаний, около 32% предприятий ожидают снижения капитальных затрат в 2026 году. Особенно осторожны компании с выручкой 2–50 млрд рублей: среди них сокращение CAPEX планируют 42%.
Дорогие деньги генерируют меньше инвестиций. за счет этого сокращается предложение и снижаются объемы производства. Поэтому компании компенсируют расходы повышением цен. А затем более высокая инфляция заставляет денежные власти дольше сохранять жесткие условия кредитования.
Круг замкнулся.
B2B: металл, упаковка, транспорт
В промышленности этот процесс особенно заметен.
На рынке стали в течение 2026 года производители начали повышать цены вслед за ростом спотового рынка. Среди причин назывались удорожание логистики, производственных затрат и изменение спроса.
Это классический B2B-эффект: производитель металла повышает цену для машиностроительного предприятия, тот пересматривает стоимость оборудования, строительная компания закладывает более дорогой металл в смету, а девелопер в конечном итоге переносит расходы в цену квадратного метра.
Еще один пример — упаковка. Российские предприниматели сообщали о росте стоимости ПЭТ-тары и другой упаковки для продуктов и напитков до 50%. Для производителя напитков или продуктов упаковка — не конечный товар, а часть себестоимости. Поэтому рост стоимости бутылки, пленки, коробки или этикетки сначала выглядит как B2B-повышение цены, а затем приходит в розничный ценник.
Тот же механизм работает с топливом. После атак на нефтеперерабатывающие предприятия цены на топливо летом выросли на 16–18%, что увеличило транспортные расходы российских перевозчиков на 4,5–5,5%. В июле тарифы на грузоперевозки в среднем выросли на 12–15%, а на отдельных направлениях — до 50%. Перевозчик не может долго оплачивать эту разницу из собственной маржи. Он поднимает тариф. Производитель получает более дорогую доставку — повышает оптовую цену. Оптовик повышает цену рознице.
Так инфляция себестоимости превращается в цепочку последовательных повышений цен между компаниями.
B2C: бизнес все чаще переносит расходы на покупателя
В потребительском секторе возможности еще шире. В 2026 году одновременно выросли налоговая нагрузка, стоимость логистики, коммунальных услуг и ряда видов сырья. С 1 января базовая ставка НДС была повышена до 22%, что создало дополнительное давление на цены товаров и услуг, не относящихся к льготным категориям.
Дорожают автомобили и запчасти, техника, бытовая химия, косметика, продукты, ремонт и услуги. Например, производители молока в феврале повысили цены: стоимость стерилизованного питьевого молока у производителей выросла на 17% за месяц и на 22,5% за год.
В электронике и бытовой технике дополнительное давление создают импортная составляющая, логистика и новые сборы. В автомобильном секторе цена формируется уже не только стоимостью самой машины, но и растущими расходами на импорт, утиль и финансирование.
Компании сокращают расходы на маркетинг
Маркетинг — это инвестиция в будущий спрос, а повышение цены — способ улучшить финансовый результат уже сегодня. Если компания не уверена, что покупатель завтра будет покупать больше, ей трудно оправдать увеличение рекламного бюджета. Особенно это характерно для рынка, где спрос уже замедляется.
В июне российский сектор услуг показывал сокращение новых заказов, причем компании сообщали о снижении покупательной способности клиентов и финансовых проблемах заказчиков. Одновременно компании сокращали занятость и старались контролировать расходы.
В промышленности ситуация несколько лучше, но и там бизнес настроен осторожно: в июле производство росло, однако деловые ожидания упали до минимума с 2020 года, а компании указывали на неопределенность спроса и усиление конкуренции. Одновременно ускорилась инфляция закупочных цен и отпускных цен производителей.
В такой среде маркетинг превращается в риск. Компания тратит 100 млн рублей на продвижение, чтобы получить дополнительные продажи, но не знает, будет ли спрос через полгода. А повышение цены на 5% можно провести практически без дополнительных капитальных затрат.
Инвестиции на паузе
Сам факт повышения цены еще не означает роста реальной маржи. Если одновременно дорожают электроэнергия, топливо, сырье, зарплаты, логистика, налоги и кредит, компания может поднять цену на 10%, но ее прибыль почти не изменится. Именно поэтому нынешний процесс называют защитой маржинальности, а не ценовой экспансией.
Для российской экономики проблема заключается не столько в том, что компании повышают цены. Гораздо опаснее, что они перестают инвестировать в рост будущего предложения. Если предприятие несколько лет не строит новые мощности, не обновляет оборудование, не автоматизирует производство и не вкладывается в производительность труда, экономика постепенно сталкивается с физическим ограничением роста. А когда спрос снова начнет расти, выяснится, что увеличить выпуск быстро невозможно.
Почему бизнес предпочитает деньги сегодня
При высокой стоимости капитала, слабом спросе, санкционных рисках, проблемах с импортом оборудования и неопределенности относительно будущей экономической политики горизонт планирования сокращается.
Компания начинает задавать себе другой вопрос: не как удвоить производство через пять лет, а как сохранить прибыль в следующем квартале. И именно это сейчас происходит с российским бизнесом. Рост цен становится не следствием экономического роста, а его заменителем. Для отдельной компании это может быть разумной стратегией. Для экономики в целом — тревожный сигнал.
Экономика может довольно долго поддерживать прибыльность за счет повышения цен. В какой-то момент покупатель просто перестает покупать. И тогда бизнесу придется выбирать уже не между инвестировать или поднять цену, а между сокращением производства и сокращением прибыли.
