Половина производимого в мире круглого леса по-прежнему идет на топливо. Ежедневно человечество сжигает 28 кг древесины на душу населения — в три раза больше угля и в шесть раз больше нефти. Причина в том, что для двух миллардов людей дрова остаются самым доступным топливом. Хуже всего дела обстоят в Африке.
Фото: ixbt.com В Африке 90% заготовленного кругляка использовалось на топливо
Елена Иванова
Два миллиарда у костра
Если перевести мировое энергопотребление в массу условного древесного топлива, на одного человека приходится порядка 28 кг в сутки. Такие данные привел в своем докладе
руководитель Центра анализа и инноваций в энергетике Института энергетических исследований РАН, профессор Юрий Плакитин. Конечно, буквально понимать эту цифру как 28 кг настоящих дров, сжигаемых каждым жителем планеты ежедневно, нельзя. Речь идет о массовом эквиваленте мировой энергетики, пересчитанном на низкокалорийное древесное топливо. Пересчет показывает разрыв между современной энергетикой богатых стран и энергетикой миллиардов людей, которые по-прежнему получают тепло и энергию из дров, древесных отходов, навоза и другой традиционной биомассы. В 2024 году мировое производство топливной древесины составило 1,95 млрд куб. м. Половина всего производимого в мире круглого леса по-прежнему идет на топливо.
По данным ФАО, в 2023 году мировое конечное потребление биоэнергии достигало около 40 ЭДж, причем 35 ЭДж приходилось на твердые биотоплива. На одну только топливную древесину приходилось около 22 ЭДж — почти 55% всей биоэнергии, потребленной конечными пользователями.
Дрова остаются огромным энергетическим ресурсом не потому, что человечество считает их самым эффективным топливом, а потому что для миллиардов людей они остаются самым доступным топливом.
Фото: ТГ Proeconomics Дрова по-прежнему составляют главный источник энергии для демохозяйств мира
Африка — главный заповедник доиндустриальной энергетики
География древесного топлива очень неравномерна. В 2024 году крупнейшими потребителями топливной древесины были Индия, Китай, Бразилия, Эфиопия, Демократическая Республика Конго и Нигерия. На Индию приходилось около 15% мирового потребления, на Китай — 7%, на Бразилию — 7%, на Эфиопию — 6%, на ДР Конго — 5%, на Нигерию — 4%.
Особенно резко ситуация отличается в Африке. По оценке ФАО, в 2023 году около 90% заготовленного в Африке круглого леса использовалось как топливо. В Азиатско-Тихоокеанском регионе доля составляла около 58%. В Европе и Северной Америке древесина давно превратилась преимущественно в промышленное сырье, а не в основной бытовой энергоноситель.
Причина хорошо видна через кухню обычного домохозяйства. Там, где нет газопровода, надежной электросети, доступного СПГ и развитой торговли топливом, дрова оказываются энергетическим аналогом местной воды: их можно собрать, купить небольшими партиями или получить практически бесплатно.
Именно поэтому около 2 млрд человек в мире до сих пор не имеют доступа к чистым технологиям приготовления пищи и отопления. Большая часть из них использует открытый огонь или примитивные печи, сжигая дрова, древесный уголь и другие виды биомассы.
Причем энергетическая бедность способна сама себя воспроизводить. Если семья бедна, она выбирает дрова. Если население растет, увеличивается спрос на топливо. Если газа и электричества по-прежнему мало, растет нагрузка на леса. В итоге бесплатное или дешевое топливо оплачивается уже не деньгами, а временем, трудом, здоровьем и лесными ресурсами.
Почему дрова выигрывают у газа и нефти
С точки зрения энергетики, дрова проигрывают практически всем современным видам топлива. Они имеют более низкую энергетическую плотность, требуют больших объемов хранения и перевозки, а примитивное сжигание дает крайне низкий КПД.
Но рынок топлива работает не только через стоимость киловатт-часа.
У сжиженного газа есть стоимость баллона, плиты, заправки и доставки. Для электричества нужна сеть и плита и духовка Для подачи природного газа требуется трубопровод. В торговле дизелем и бензином существует развитая инфраструктура, но само топливо стоит денег.
Что касается дров, то значительная часть их стоимости может вообще не попадает в денежную экономику. Человек идет в лес и собирает топливо сам. Или покупает небольшую связку у соседа. Поэтому в бедном сельском хозяйстве дрова могут быть дороже по совокупным затратам, но дешевле в непосредственном денежном выражении.
Именно поэтому скачок цен на СПГ, который наблюдается сейчас из-за кризиса в Ормузском проливе и роста цен на углеводороды, способен дать обратный ход энергетическому переходу. МЭА фиксировало случаи, когда подорожание газа заставляло африканские семьи возвращаться к древесине и древесному углю. В 2025 году агентство отмечало, что почти две трети жителей стран Африки южнее Сахары при переходе на чистые технологии приготовления пищи столкнулись бы с расходами выше 10% дохода семьи.
Получается довольно жесткая закономерность: энергетический переход начинается не тогда, когда появляется более современное топливо, а когда оно становится дешевле и удобнее старого топлива для конкретного домохозяйства.
Азия уже прошла значительную часть пути
В Азии одновременно существуют два совершенно разных энергетических мира.
С одной стороны, азиатские страны остается крупнейшим потребителем твердой биоэнергии: на нее в 2023 году приходилось около 17,5 ЭДж, почти половина мирового потребления твердых биотоплив. Индия и Китай входят в число крупнейших потребителей биоэнергии в мире.
С другой стороны, именно Азия показывает, насколько быстро дрова могут уступить место газу и электричеству. С 2010 года около 1,5 млрд человек в Азии и Латинской Америке получили доступ к другим видам энергии. Основной вклад дали СПГ и электричество.
Китай уже близок к полному доступу населения к чистым технологиям приготовления пищи и отоплению: по оценке МЭА, при нынешней динамике полный доступ может быть достигнут примерно к 2028 году. В Индии число людей без такого доступа, по прогнозу агентства, может сократиться с 430 млн в 2023 году до 285 млн в 2030-м.
Иными словами, Китай демонстрирует практически завершенный переход от массового использования традиционной биомассы, а Индия проходит его прямо сейчас.
Когда наступит глобальный перелом
Когда человечество окончательно перестанет зависеть от дров?
Общего ответа пока нет. По текущей политике МЭА ожидает, что даже в 2030 году около 1,7 млрд человек останутся без доступа к чистым технологиям приготовления пищи. В странах Африки южнее Сахары таких людей может оставаться около 940 млн.
При этом Африка способна пройти тот же путь гораздо быстрее, если повторит наиболее успешный опыт Азии. В сценарии Международного энергетического агентства, основанном на ускорении исторических темпов, универсальный доступ к чистым технологиям приготовления пищи в Африке может быть достигнут примерно к 2040 году. Для этого ежегодно доступ должны получать около 80 млн человек — примерно в семь раз быстрее, чем сейчас.
Главным заменителем дров в таком сценарии выступает не водород и даже не электричество. Около 61% нового чистого доступа к приготовлению пищи в Африке до 2040 года МЭА связывает с сжиженным природным газом, еще 17% — с электричеством.
Поэтому настоящий глобальный перелом в пользу современных энергоносителей будетнаступит с ростом доходов, урбанизацией и удешевлением инфраструктуры, а не с появлением очередной «революционной» технологии.
Что происходит в России
Россия находится на совершенно другом участке энергетической лестницы. Массовое использование дров в городах ушло в прошлое благодаря природному газу, централизованному теплоснабжению и электричеству. Наша страна располагает огромной газовой системой и одновременно обладает крупнейшими лесными ресурсами, поэтому дрова не конкурируют с газом на равных условиях.
Тем не менее, древесное топливо никуда не исчезло. Оно сохраняет значение в негазифицированных населенных пунктах, в частном секторе и особенно в удаленных регионах, где строительство газовой или тепловой инфраструктуры оказывается дороже доставки местного топлива.
Показательно, что российская статистика лесного хозяйства показывает совсем другую динамику, чем в странах, где дрова остаются основой энергетики. В 2024 году производство топливной древесины в России увеличилось примерно на 2,6% после снижения в 2022–2023 годах. При этом объемы значительно ниже исторических показателей начала 1990-х. Данные ФАО также показывают, что Россия не входит в число крупнейших мировых потребителей топливной древесины: главные центры спроса находятся в Азии, Африке и Латинской Америке.
Для России существует другой, более интересный сценарий развития событий. Страна с одним из крупнейших в мире лесных массивов не нуждается в возвращении к дровяной энергетике: ее более рациональный путь — использовать древесину как промышленное сырье, а энергетическую функцию оставлять газу, электричеству, атомной энергетике и централизованному теплоснабжению.
Дровяная эпоха еще не закончилась
Мировая энергетика одновременно существует в нескольких исторических эпохах. В одной части мира работают атомные станции, дата-центры и огромные газовые турбины. В другой семья получает энергию от солнечной панели и аккумулятора. А где-то дети по-прежнему несколько часов собирают хворост, чтобы вечером приготовить еду.
Поэтому глобальный энергетический переход нельзя измерять только долей нефти, газа, угля, солнца или ветра в мировом энергобалансе. Есть еще один показатель — сколько людей получили возможность отказаться от топлива, которое они добывают собственными руками.
Именно здесь проходит настоящая граница между индустриальной и доиндустриальной энергетикой. И пока около двух миллиардов человек продолжают готовить пищу на традиционной биомассе, говорить о завершении глобального энергетического перехода явно преждевременно.
